– Да? То есть, не смотрела на меня как на мужчину, мм? – подхожу к девушке ближе и обхватываю ладонями за талию. – Не нравился тебе даже чуть-чуть?

Инна мгновенно начинает дрожать, когда я провожу носом по её шее и целую в ямку между ключиц. Меня, б**ть, кроет от реакции девушки. Она всегда так остро отзывается, что контролировать и сдерживать себя трудно. Приходится напоминать себе, как какому-то зелёному юнцу, что Инна беременна, и беременность у неё не самая лёгкая, соответственно перебарщивать с сексом всё же не стоит.

Ну, я стараюсь. Почти.

– Не нравился! Ни капельки! – хмыкает девушка, вздрогнув и вцепившись пальцами в мои плечи.

Всё-таки вернуться в тот вечер домой было моим лучшим решением. Да и разве имелись другие варианты? Одного взгляда на ту разукрашенную блондинку в баре хватило, чтобы понять – не нужен мне никто больше. Хочу Александрову со всеми её тараканами и косяками. Хочу и получу, даже если придётся потерпеть и потратить месяц-другой на взаимность. Но, как оказалось, взаимность уже давно была, просто кое-кто тщательно пытался её скрыть.

– И когда нёс тебя из душа мокрую, тоже не нравился? И в постель когда укладывал?

– Глеб, перестань! – смеётся, а сама наслаждается. И поцелуями и прикосновениями.

Очень наслаждается. В первую ночь я даже удивился, как бурно она реагирует на секс. Будто раньше никогда не получала удовольствия. От этих мыслей зубы сводит. Я, бл**ть, понятия не имею, что происходило в её прошлом, и насколько всё было плохо. А когда пытаюсь завести разговор, Инна закрывается и говорит, что это не имеет значения, что нужно жить настоящим. Я перестал допытываться. Лучше подожду, что там нароет Стас.

– Мы только приехали, а ты сразу пристаёшь!

– Я чуть-чуть.

– Успеешь ещё!

– Ладно-ладно, ты права, – хмыкаю, скользнув языком по её губам. – Я обещал, что мы сходим на озеро, и ты сможешь пофотографировать. Обещания держу. Так что, если не сильно голодная, давай прогуляемся, а потом пообедаем, согласна?

Девушка кивает, потеревшись щекой о моё плечо. Затем достаёт из сумки фотоаппарат и бережно осматривает его со всех сторон на повреждения.

У меня под рёбрами болезненно хреначит, когда я наблюдаю за её сосредоточенным лицом, как она трепетно относится к обычной вещи. Я таких ей сотню могу купить, сколько захочет. А она мягко поглаживает фотокамеру пальцами так, будто это драгоценность.

И я снова спрашиваю себя, что же с ней сделали в прошлом, чем так сломали?

И как я мог думать, что она похожа на Карину? Сейчас мне кажется, что даже внешне они абсолютно разные.