— Вы не записали их имен?..

Вопрос показался Пабло настолько наивным, что он весело рассмеялся.

— Нет, что вы!.. Это же небезопасно… Представляете, что будет, если я случайно попадусь в руки полиции и у меня обнаружат бумажку с записями.

— А что… вы запомнили?

— Конечно! За пять тысяч долларов можно и запомнить два простых мексиканских имени!..

Лорена согласно кивнула.

— Так, хорошо… Если вы запомнили их имена, то наверное запомните и адрес, — произнесла она.

Вытащив из сумочки авторучку и записную книжку, Лорена быстро черкнула адрес и протянула вырванный из блокнота листок Сантильяне. Тот, взяв бумагу, внимательно посмотрел на только что сделанную запись, после чего сжег бумагу над пламенем зажигалки.

Лорена самодовольно заулыбалась.

— Очень хорошо, — вновь похвалила она Сантильяну, — все-таки, как приятно иметь дело с настоящим профессионалом… С таким человеком, как вы, дон Пабло!..

Сантильяна поспешил заверить:

— Сделаю все именно так, как вы того хотите, уважаемая донна Хуанита!..

Глава 44

Глава 44

В последнее время Джоанна все чаще и чаще ссорилась с мужем, доном Мигелем Габриэлем или, как она его зачастую называла — с Майклом. Причин было много и все, как правило, казались де Фалье несущественными — по крайней мере, не настолько, чтобы становиться причиной ссор. Однако Джоанна думала совершенно иначе — поводом к ссоре могла послужить самая, на первый взгляд, незначительная мелочь — не та интонация в голосе, косой взгляд, невпопад сказанное слово…

После успеха на мексиканском телеэкране сериала характер Джоанны стал еще хуже. По существу это был ее первый успех — все остальные фильмы с ее участием, правда, тоже нельзя было назвать провалами, однако только теперь, ощутив себя в центре внимания, Джоанна поняла, что такое действительно всенародная любовь и популярность…

Маклохлен стала первой американской звездой, получившей в фильмах подобного жанра всенародное признание. Правда, некоторые критики утверждали — и далеко небезосновательно, — что Джоанна добилась этого разве что благодаря профессионализму своего мужа, но девушка, читая подобные критические опусы в специализированных изданиях, только недовольно морщилась.

Да, она считала себя суперактрисой, и хорошо знала себе цену.

Однако отношения с мужем каждый день становились все более натянутыми. Более того, Джоанна начинала думать, что теперь, когда она находится на вершине популярности, она вполне смогла бы продолжить свою артистическую карьеру и без де Фальи… Такого рода уверенность придавали ей и последние события — Мария Лопес совершенно неожиданно для нее согласилась, чтобы Диего стал председательствующим в совете директоров, и Джоанна уже вынашивала в голове долговременные стратегические планы на будущее…