Мигель Габриэль очень медленно, но отчетливо произнес в ответ:

— Нет, не понимаю…

Де Фалья слыл в кинематографических кругах очень умным человеком — и не только в том, что касалось съемок, но и в чисто жизненных вопросах. Он-то прекрасно понимал, что все эти разговоры о деньгах, которые он без ведома Джоанны перечислил на благотворительные нужды — не более чем повод, чтобы начать более серьезный разговор…

— Не понимаю тебя, — вновь произнес де Фалья, на этот раз — более окрепшим голосом.

Голос Джоанны звучал с некоторым вызовом.

— Что ж, — сказала она, уперев руки в бока — совсем как торговка зеленью где-нибудь на городском рынке, — что ж, Майкл, я тоже думаю, что пришло время объясниться и обо всем как следует поговорить… Тем более, что не я первой начала этот разговор…

Де Фалья, придя в себя от такого, слишком неожиданного поворота беседы, произнес куда более спокойно, чем в предыдущий раз:

— Слушаю тебя внимательно…

Джоанна уселась рядом — правда, на некотором отдалении и сказала:

— Мне кажется, что в последнее время мы все больше и больше отдаляемся друг от друга…

Де Фалья подумал: «Вот сейчас она обязательно начнет выискивать — кто из нас прав, а кто — виноват… Типично женская логика…»

Так оно и случилось.

— И не моя вина в том, что это происходит, — добавила Джоанна.

Мигель Габриэль вздохнул.

— Ну, и что же ты предлагаешь?..

— И ты не хочешь сказать, почему наши отношения в последнее время складываются таким образом?.. — Спросила Джоанна, которая уже предвкушала вопрос мужа: «кто виноват в этом?..»

Дон Мигель Габриэль устало покачал головой.

— Я и так знаю все, что ты сейчас будешь мне говорить… Да, я знаю это на сто слов вперед…

— Ну, и что же ты знаешь, — голос девушки зазвучал неожиданно резко.

— Какая разница?