— Скажи мне, — осторожным голосом поинтересовалась девушка, — когда истекают полномочия Марии?..
Диего наморщил лоб.
— Кажется, через неделю… Если хочешь, я сейчас возьму календарик и скажу тебе точно…
— Спасибо не стоит… Того, что ты мне сказал, вполне достаточно…
Глава 45
Глава 45
В последнее время Мария чувствовала себя очень неспокойно — ее все время преследовали какие-то нехорошие предчувствия…
Хосе Игнасио теперь где-то очень далеко… Что с ним? Почему вот уже третий день от него не было абсолютно никаких вестей… Что-то не очень-то на него похоже… Сразу же по прибытию на место дислокации части, в которую был определен Хосе Игнасио, он позвонил Марии. Настроение у него было бодрым и веселым. Правда, Мария по тому телефонному звонку так и не поняла — действительно ли у ее сына все так хорошо, как он сам расписывает, или же просто не хочет расстраивать мать какими-нибудь подробностями…
Мария все время мысленно возвращалась к тому разговору…
— Мама, мама, — кричал в трубку Хосе Игнасио, — у меня все в порядке, мама, только не волнуйся за меня, слышишь?..
На глаза Марии навернулись слезы.
— Да, — закричала она в телефонную трубку, хотя слышимость и без того была неплохой, — да, я слышу тебя, сынок…
— Мама, очень возможно, нас даже не будут отправлять в этот мятежный штат, — продолжал Хосе Игнасио, — наши командиры говорят, что инсургенты в самом скором времени будут подавлены…
— Скорее бы, сынок, — ответила Мария. — Скорее возвращайся… Мы все тебя очень, очень ждем… Нам тебя тут очень не хватает…
Неожиданно из трубки раздались короткие гудки, видимо, связь была прервана по каким-то независящим от Хосе Игнасио причинам…
Да, с Хосе Игнасио, по-видимому, все было действительно нормально — тем не менее сын все никак не шел у Марии из головы…
А что, если…
Мария каждую ночь, ложась спать, задавала себе этот вопрос. Что, если на казармы, где остановилась часть Хосе Игнасио, кто-нибудь нападет?..
«Как это люди могут убивать друг друга, — все время думала Мария, — неужели они не понимают, что это грешно против Бога и совести?..»
Мария все время успокаивала себя мыслью, что все обойдется, что с ее единственным сыном все будет в порядке, что крестьяне, которые подняли этот бунт, скоро сдадут властям оружие и вернутся к спокойному мирному труду, и что вообще все будет хорошо… Почему должно что-нибудь случится с ее сыном? Разве она чем-нибудь хуже других, разве она — закоренелая грешница, разве она прогневала Господа Бога?..