– Где был, гулена? – спросила мама. Она тоже устала волноваться.

– Гулял. Я же крикнул, что Грейса гулять пошел.

– Ты не темни. Говори, кого там видел и за кем срочно поскакал? – поставили мы его на место хором.

Моська у Петрухи сияет. Значит, что-то высмотрел…

– Я знаю, с кем встречается сын ювелира.

– Удивил… С женщиной он встречается. У него есть любовница. Не еврейка, – не утерпела и рассказала я.

Мама с Никитой смотрят на меня удивленно.

– Что так смотрите? Тетя Нюра раньше нам рассказывала, что у Марка есть пассия, с которой он уже много лет встречается.

– Тогда вообще странно, что его жена терпела измены.

– Пока любила – терпела. Разлюбила – сама ему рога наставила.

– С кем? – маме явно интересно.

– А с кем – уже не так важно. Тут главное – сделать ненавистного мужа рогоносцем. Хоть с кем. Хоть с чертом. Кто позарится, с тем и наставила рога.

– Она же его любила. Как она могла разлюбить?

– Пришло время, и чаша терпения переполнилась. Она разлюбила.

По себе знаю. Это внезапно случается. Просто понимаешь, что уже не любишь. И хорошо, если вместо любви ненависть не пришла. А бывает раз, и человека уже не любишь, а люто ненавидишь. Или даже презираешь. Как будто тумблер переключили с плюса на минус…

День прошел без новостей. Казалось, вот оно решение. Еще маленько и вычислю убийцу. Стало скучно. Решила пойти и посмотреть, что у меня на почте. Может что-то Макс прислал…

Прислал он мне новую загадку. Пистолет, который я обнаружила, засветился в убийстве двадцать лет назад. Значит, эта история двадцать лет тянется? Как долго мог убийца злость копить? Месть – это блюдо, которое подают холодным. Двадцать лет назад пистолет стрелял и еще как: на нем пять трупов. И не абы кого положили с этого ствола, а московского авторитета с подельниками. Где теперь брать информацию?

– Никита, представь, пистолет стрелял…

– Открою, Иришка, тебе великий секрет. Пистолеты делают для того, чтобы стрелять. Не орехи же ими колоть…