– Нет. Это она им кричала. Кричала как-то, что с голой жопой они по миру пойдут. И еще должны ей останутся.

– Вы сами бумаги какие-нибудь на эту тему видели?

– Нет, конечно. Кто же горничную будет посвящать в это?

– Если так смотреть, вы не просто горничная. Вы Марка воспитывали. Неужели он к вам никаких чувств не испытывал?

– К сожалению, Марк вырос махровым эгоистом. Он любит только себя. Он не то что меня, он и отца своего не любит. Отпала надобность во мне, меня выгнали вон. Он и к отцу в больницу не ездит. Надобности в отце теперь нет: вот он и не ездил с тех пор ни разу к отцу.

– Вы знаете, кто любовница Марка?

– Нет у него любовницы.

– Женщина. Чуть старше его. Русская. Вернее, славянка.

– Не знаю. Может, мать его объявилась?

– Может быть… Тогда она очень хорошо сохранилась. Софья кем в последнее время работала?

– Как и раньше, хореографом вроде бы. Только денег на этом поприще не заработаешь. Мне кажется, что она занималась шантажом.

– Почему вам так кажется?

– Однажды разговор слышала. Она кому-то выговаривала, что не получила деньги. И припугнула. Мол, ты совсем страх потерял?

– Значит, говорила с мужчиной?

– Получается, что с мужчиной. Она его припугнула, мол, хочешь, чтобы я видео переслала? Ей там что-то ответили на том конце. И она в трубку сказала, что хорошо, мол, но не больше трех дней жду.

– Когда это было?

– Аккурат перед ее смертью.

– Вы не в курсе, к кому она шла в тот день, нарядившись?

– Когда ее убили?

– Да. Когда ее убили.