– Ему-то за что доставалось? Он же ребенок.

– За все. За то, что еврей. За то, что приемыш. За то, что ни на мамку, ни на папку не похож. За то, что отец его богат, а все остальные нищие. За все это его и били. И даже камнями в него кидали малолетние дебилы. Я когда видела, гоняла уродов злобных. Натан это однажды увидел и предложил мне с мальчиком заниматься.

– В каком смысле заниматься?

– Он же заикался: после смерти матери не говорил какое-то время. Потом стал говорить, но заикаясь.

– И за это его тоже били? – догадалась я.

– И за это тоже. Ходили с Марком к логопеду. Теперь он не заикается…

– А что про женитьбу его знаете?

– Женился сразу. Ухаживаний не было, и свадьба была очень скромной: гостей не было, и родители невесты не приехали. Они жили в тот момент в Израиле, но деньги на свадьбу передали. Отпраздновали в тесном семейном кругу, так сказать…

– Много денег прислали?

– Много.

– Интересно. Деньги есть, но родители не приехали на свадьбу своей единственной дочери. Неужто жених настолько не понравился?

– Наверное. Я подозревала, что жених не по своей воле на ней женился. Заставила она его. Вынудила. Шантажировала чем-то.

– С чего такие выводы сделали, Мария Ивановна?

– Она и меня шантажировала.

– Вас-то чем? Пыль не вытерли?

– Всем. Что-то съешь, она докладывать хозяину бежит. Плохо убралась. Она пылинку найдет и докладывать бежит. Домой тогда бутылку вина после праздника взяла. Она тоже быстрей докладывать побежала. Только Натан ее одернул. Сказал, что сам разрешил мне взять.

– Действительно разрешил? Или она ему надоела своими жалобами по пустякам.

– Не разрешал. Ваша правда. Согрешила единожды. За столько лет взяла без спроса. Вино нужно было до зарезу. Ко мне гости приехали. А вино купить негде: магазины уже закрыты были. Софья так достала Натана своими кляузами, что он в своем кабинете стал запираться от нее.

– Почему от нее?

– Когда ее дома не было, он не запирался в кабинете. Отсюда вывод: от нее закрывается.