– Так она вашего мужа еще доставала?
– Не поверишь. Нотации ему читала. Нравоучениями замучила.
– Так она же его соблазнила…
– А ей и люди говорили. Но ей хоть ссы в глаза – все божья роса. Она же к тетке ни разу не заехала в гости проведать. Ни разу…
– Скажите, а вы уверены, что люди не врут. Может, не она была?
– Ты у Никифоровны в том селе спроси. Она тебе все и расскажет.
– Как ее найти?
– Дом с резными ставнями. Ты его сразу заметишь.
– У меня еще вопрос. Вы эту Руслану нынче не видели?
– Почему спрашиваешь?
– Марка, сына ювелира, видели с какой-то женщиной. По описанию чуть старше Марка. Может, это его мать?
– Может, она. Ты Никифоровну про это и спроси. Если она объявилась, то Никифоровна точно знать должна. К ней все сплетни стекаются. Так что это верный источник…
Домой я пришла расстроенная. Вроде и информацию добыла. Теперь все про ребенка стало понятно. Хотя нет, не стало. Если бы это был ребенок Натана Львовича, то он был бы чернявым и черноглазым. Биологию и про доминантные и рецессивные признаки я еще помню. Так что кукушонка воспитывал ювелир. Так сильно детей хотел, что поверил гулящей девке.
Расстроил меня рассказ жены председателя. На душе как-то гадко стало. Вот мужики бывают. Как только нашел девку моложе, так сразу переметнулся к ней. И жена, с которой много лет прожил, не нужна стала. И взыграло ретивое. А как узнал, что любовница всем дает. И главное, всем в кладовке и на мешках. Не привередливая девка. Общественная девица. Сразу вспомнил про верную жену и назад вернулся. А эта дура простила и оправдывает его. Мир сошел с ума… Пока шла домой, все думала. А я бы смогла простить? И надумала, что нет. Чем такой муж лучше вообще никакого.
– Ты чего, как в воду опущенная? – спросила мама. Она меня видит насквозь.
– Да так. Рассказ одной женщины расстроил.
– Сильно расстроил?
– Сильно. Мам, папа тебе изменял?
– Нет. Когда ему? Он то воюет, то раненый в госпитале, то с нами рядом. Некогда ему. Да и любит он меня. А почему такой вопрос?
– А если бы ты узнала, что изменял. Ты могла бы простить?