– Вот в его магазине купили.

– У меня давно такого не продают. Слишком дорогое. Не покупают.

– И насколько дорогое? – бабка выпучила глаза. Удивил ее Никита.

– На пенсию не разгуляешься. Хотя пару бутылок купить можно.

– Вот я дура… – Никифоровна пригорюнилась.

– Почему? – мне стало любопытно. С чего так стала убиваться бабулька.

– Дед один ко мне подкатывает. А я подумала, что принес дешевку. Он в гости с цветами, с конфетами и с вином пришел. Я думала, что денег пожалел скупердяй старый. А он вон какое дорогое вино припер…

– Отшили его?

– Сглупила. Не люблю жадных мужчин. А тут смотрю, цветочки какие-то жалкие, как на кладбище подобрал. Конфеты принес непрезентабельные и вино с некрасивой этикеткой. Ну, думаю, жмот попался. И завернула его. Да так грубо…

– Конфеты эти? – указывает на упаковку французских конфет Никита.

– Они самые.

– Дорогое подношение.

– Цветы ему могли повядшие подсунуть цветочники. Видят, что старик. Куда его бабке хорошие цветы? Вот и подсунули неликвид. Он, поди, просто не разбирается в цветах, – захотелось оправдать старика, который половину своей пенсии угрохал на несговорчивую бабульку.

– И обидела ведь его. Обозвала всяко. Ой, как неудобно! – бабулька явно горюет, что выгодного и щедрого ухажера упустила.

– А может, еще не все потеряно? Может, после этого, наоборот, больше ценить будет. Или он уже другую обхаживает?

– Да нет. Мимо моих окон ходит: пока взор в мою сторону направлен.

– Тогда хоть для начала заговорите с ним. А там, глядишь, и опять с вином и конфетами придет

– И с цветами?

– И с цветами, конечно. Все от вас зависит. Не тяните, а то упустите.

Смотрю, бабуля расцвела. Она приятная на взгляд: аккуратненькая, с копной русых волос, стройная. И дом красивый. Почему на нее глаз положил старичок, мне понятно.