Вдруг всплыло воспоминание Марии Ивановны про председателя. Как она там сказала? Воняло от него козлом? А от этого мужика чем пахло? Запах обалденный. Если это туалетная вода, то надо такую купить Никите. Нет, не надо ему покупать! Ни в коем случае! Иначе на мужа, как на этого Ивана, девки будут реагировать. А оно мне надо? Нет, не надо. Правильный ответ. И все же, чем от него так обалденно пахнет? Прям голову задурило…

– Чего стоишь, а в дом не заходишь? – спросила Никифоровна. Она стоит рядом и на меня с интересом смотрит.

– Да так, задумалась…

– А я смотрю – идешь. Потом смотрю – стоишь. И о чем задумалась?

– О жизни своей.

– Значит, пора тебе была задуматься.

– Мне бы поговорить.

– А то я не поняла… Заходи, поговорим.

Зашла в дом Никифоровны. Она меня в светлую комнату опять повела. Как красиво в этой комнате: ничего нет в ней стильного и современного, а сама атмосфера в комнате радует…

– У меня вопросы есть. Хотелось бы уточнить.

– Уточняй.

– Вы говорили, что Руслана на трассе стояла и зарабатывала оказанием интимных услуг.

– Я не так говорила. Я говорила, что она была проституткой.

– А кто это вам рассказывал?

– Сосед мой.

– Он не мог соврать?

– Не мог. Это признание у него по пьяни вылетело, а что у трезвого на уме, то у пьяного на языке.

– А не мог он просто сочинить?

– Зачем? Он к ней хорошо относился. И когда рассказывал, жалел ее. Вот, мол, пропала девка, а такая хорошая была.

– Жалел, а обслужить себя заставил?