– Нет, он так ей денег дал и не стал ею пользоваться. В беду девка попала. Она у него в кабине посидела, отогрелась и поела. Она тощая была как скелет. Будто давно не ела. Бутерброды у него схомячила и из кабины вылезла. Прямо с бутербродом в руке.

– А сколько лет вашему соседу? Он старый тогда был?

– Зачем же старый. Молодой. Он лет на десять ее старше. Он женат уже был. У него жена на сносях, они дочку ждали. Он все горевал, вдруг с его кровиночкой такое же случится.

– А потом?

– Что потом? Ее и другие мужики видели. Здесь у нас половина села на автобазе дальнобойщиками работали.

– Они пользовались ею?

– Были уроды, кто пользовался. Остальные просто кормили и денег давали. Жалели…

– Тетке своей она деньги присылала?

– Не было никаких денег.

– Откуда знаете?

– Сама посуди. Сначала она бедствовала, потом с трассы куда-то пропала. Но денег не присылала. Тетка еще жаловалась.

– На что?

– Сначала, что она ее позорит, занимаясь этим ремеслом. А потом, что не помогает. Хоть бы, мол, позвонила, как она там. Жива ли, здорова ли?

– А чего она так озаботилась? Она же у нее все деньги забирала, всю зарплату. А потом с голым задом выгнала на мороз.

– Кто такую чепуху сказал?

– Сама Руслана.

– Не знаю, что она рассказала. Только тетка от нее денег никогда не видела. Она жила за теткин счет, на шее у нее сидела. И никто ее на мороз не выгонял. Она от тетки ушла, когда той дома не было. И ее гробовые украла…

– Какие гробовые?

– Есть у стариков такая привычка – копить гробовые. Чтобы родня, когда помрем, на похороны не тратилась и спокойно, не влезая в долги, по-человечески похоронила.

– Зачем она мне врала?