– Так сама же говоришь, что тебе помогали бабки и дети. Какие им деньги?

– А им, по-твоему, денег не надо? А тому, кто техникой обеспечил? Камеры – не дешевое удовольствие. Он что, морковку сырую грызть должен? Этот человек тоже на вознаграждение рассчитывал. Ты же получил премию? А они чем хуже? Времена советские прошли. За грамоту и вымпел нынче только лохи трудятся…

– Понятно. Только как я это оформлять буду…

– Как информацию, полученную от анонимного источника. Или от СМИ. Вам виднее, как это лучше оформить. Мое дело было помочь застукать Бориса.

– Давно ты его вычислила?

– Да сразу. Он не сильно прятался. Наглый и борзый…

– А почему мне не сказала? Почему за нос водила?

– Ты парень горячий. Сразу его брать бы кинулся. Так?

– Ну так. Взяли бы, а потом бы раскололи.

– А если не раскололся бы Борис? Молчал бы как партизан. Что бы ты сделал?

– Отпустил…

– Вот именно. У нас задача была какая?

– Какая?

– Привязать его к наркоте, чтоб не отбрыкался в суде присяжных. Что мы с тобой и сделали. И нас с законченным делом можно поздравить.

– Его еще посадить надо. Надолго.

– Сколько лет ему дадут?

– Не меньше одиннадцати. Если по максимуму, то пожизненно.

– Главное, чтоб он по амнистии не вышел. А то даст ему небольшой срок наш самый гуманный суд в мире. Мы же гуманные в этом плане до безобразия…

– По таким статьям амнистия не положена. Не пятьдесят третий год, когда убийц и марафетчиков пачками бездумно выпускали.

– Пусть бы получил побольше и отсидел все от звонка до звонка…