— Очень многое объясняет. — Ноа повторил свои слова, сказанные предыдущей ночью, и Винтер криво улыбнулась его поддразниванию.

Линде, однако, было не до веселья. Подняв руку, она помахала камнем, который все еще сжимала в руке.

— Это не смешно.

Ноа сузил глаза.

— Если бросите камень, я свяжу вас и потащу в полицейский участок.

— Если бы не ты, Эдгар никогда бы не ушел на покой, — прорычала Линда, но камень все же отбросила. Очевидно, она не настолько потерялась в своей ярости, чтобы не почувствовать, что Ноа говорил серьезно.

— Это не у меня был тайный роман с моей секретаршей, — напомнила Винтер Линде.

— Нет, но это ты так по-детски ревновала, что не могла видеть своего отца счастливым.

— Неправда, — запротестовала Винтер. — Конечно, я хочу, чтобы папа был счастлив.

Линда покачала головой, стиснув руки в кулаки.

— Ты даже не понимаешь, что ты наделала, не так ли, эгоистичная сука?

Ноа низко зарычал, сделав еще один шаг вперед. Очевидно, его терпение с Линдой Бейкер подошло к концу.

— Нет. — Винтер крепче сжала его руку. — Я хочу услышать, что она скажет. — Она вернула свое внимание к Линде. — Что я наделала?

— После смерти матери ты превратила ее в святую. — В голосе Линды прозвучали пронзительные нотки. — Эдгару следовало рассказать тебе правду о ней, но он хотел, чтобы ты тешила себя фантазиями.

Винтер не могла спорить. Она возвела свою мать на пьедестал, а отец никогда не пытался разрушить ее иллюзии. Возможно, им обоим следовало признать, что Лорел Мур была таким же человеком, как и все остальные. Женщина с достоинствами и недостатками.

— Это не значит, что он не мог снова жениться, — возразила Винтер.

— И заменить идеальную Лорел Мур? — насмехалась Линда. — Невозможно.

Винтер покачала головой. Секретарша обманывала себя, если думала, что их разлучила только мертвая жена Эдгара.

— Если это исключено, тогда почему вы продолжали с ним роман? — спросила Винтер.

Линда обхватила себя руками, внезапно потеряв самообладание.