Он не мог быть причастен к серии чудовищных преступлений. Это просто… немыслимо.

— Олли, — пробормотала она, ее губы напряглись, словно не хотели складываться в его имя.

Олли улыбнулся, остановившись рядом с ней.

— Привет, Винтер.

Она тряхнула головой, пытаясь избавиться от странного чувства нереальности.

— Я не понимаю.

Аппараты, окружавшие ее дедушку, запищали, когда старик с трудом попытался сесть.

— Осторожно, Сандер. — Олли вытащил руку из кармана и показал пистолет, зажатый в пальцах. Винтер дернулась в шоке, запоздало пожалев, что в маленькой больнице нет металлоискателей при входе. Или хотя бы охранника, который не проводил бы большую часть времени, пролистывая свой телефон. — Мы же не хотим никаких несчастных случаев.

— Ты ублюдок. — Сандер откинулся на подушку, и писк вошел в устойчивый ритм.

Винтер судорожно вздохнула. Как бы ей ни хотелось, чтобы к дедушке прибежала медсестра, она не могла рисковать тем, что Олли нажмет на курок.

— Чья бы корова мычала… партнер? — протянул Олли, бросив насмешливый взгляд на старика. — Это ты хотел убить Лорел Мур. Ты пришел ко мне с предложением.

Эти слова вонзились в Винтер, как шипы, отравляя сердце ядовитым ощущением предательства, когда она повернула голову, чтобы встретиться с настороженным взглядом деда.

— Ты заплатил Олли за убийство моей мамы?

Сандер открывал и закрывал рот, словно пытаясь решить, стоит ли звать на помощь. Затем его взгляд упал на оружие в руке Олли, и он прочистил горло.

— Я заплатил ему за то, чтобы она исчезла, — пробормотал он.

Лавина эмоций обрушилась на Винтер с сокрушительной силой. Нет. Она не могла принять их все. Единственный способ сохранить рассудок — сосредоточиться на чем-то, что она могла переварить.

— Он же был ребенком. — Поспешно выпалила она.

Брови Сандера сошлись. Очевидно, он не меньше, чем она, удивился первоначальному направлению ее мыслей.

— Чушь. Ему не хватило нескольких дней до восемнадцати, — возмутился он. Как будто его обидели слова Винтер. — Кроме того, он заботился о себе и своей матери многие годы.

— Он прав, — согласился Олли, пожав плечами. — Мне пришлось рано повзрослеть.