Мои сестра жила в Хелледже, идиллическом округе с красивыми деревнями, вековыми усадьбами и государственными памятниками, расположенном в трех часах езды к северу от столицы Эльдорры Атенберга.

Мы с Данте приземлились в крошечном аэропорту Хеллехе в пятницу днем. Нам потребовалось еще сорок минут езды на машине, чтобы добраться до загородного поместья Агнес и Гуннара площадью тридцать акров.

— Вивиан! — моя сестра открыла дверь, являя собой образ деревенского шика в свободной белой блузке и сапогах для верховой езды. — Я так рада тебя видеть. И я тебя, Данте, — любезно сказала она.

Я предположила, что отец не сказал ей, чем занимался Данте. Иначе она не была бы так спокойна.

Я не удивилась. Мой отец никогда бы не признался, что кто-то взял над ним верх.

Мы с Данте занесли наш багаж в наши комнаты наверху, а затем присоединились к Агнес в гостиной. У Гуннара была сессия в парламенте, так что это были действительно семейные выходные в Лау.

Я остановилась, когда увидела маму, сидящую на диване рядом с сестрой. На первый взгляд она выглядела как всегда собранной, но при ближайшем рассмотрении можно было заметить напряженные линии у рта и слабые фиолетовые пятна под глазами.

В груди кольнуло.

Ее глаза посветлели, и она полуприподнялась при моем появлении, а затем села обратно. Это было необычно неловкое движение для Сесилии Лау, которое заставило мое сердце сжаться.

Взгляд Агнессы метался между нами.

— Данте, почему бы мне не устроить тебе экскурсию по дому? — сказала она. — Планировка может быть запутанной...

Он взглянул на меня. Я слегка кивнул.

— Я с удовольствием прослушаю экскурсию, — сказал он.

Моя мать встала в полный рост, когда они вышли из комнаты.

— Вивиан. Рада тебя видеть.

— Я тоже, мама.

А потом я оказалась в ее объятиях, мои глаза щипало, когда я вдыхала знакомый аромат ее духов.

В нашем доме не было большой физической привязанности. Последний раз мы обнимались, когда мне было девять лет, но это было похоже на столь необходимое для нас обоих объятие.