— А это не обусловлено вашим желанием выйти отсюда? — сощурил глаза Бьорн. Это даже под маской было заметно.

Я вспыхнула от раздражения.

— Вы хотели искренности? Я вам её дала. А если не верите, то можете… идти к чёрту! — скрестила руки на груди, хмыкнула и отвернулась.

Похититель некоторое время молчал, пока я упорно рассматривала крашеную бетонную стенку. Пока делала так, за спиной послышалось шуршание. Словно кто-то возился с одеждой. Меня подмывало обернуться, но я птица гордая! Пусть сначала извинится за своё недоверие, а потом посмотрим. Может, и захочу с ним разговаривать. Тоже мне, какой недоверчивый нашелся! Да, я хочу отсюда поскорее выбраться. Но человек я прямой и искренний, и если меня попросили, то врать не стану.

Шуршание прекратилось. Воцарилась тишина. У меня уже и шея стала болеть, будучи повернута в одну сторону. «Зараза! Надо бы размяться немного, иначе мышцы сведёт, буду скособоченная», — подумала я, вспомнив, как однажды спала с открытым окном, а потом неделю ходила, не в силах голову повернуть — продуло, нерв защемило. Кажется, теперь будет то же самое, если не обернусь.

«А, фиг с ним!» — махнула мысленно рукой, развернулась и… раскрыла в изумлении рот. Передо мной на стуле сидел Артур Уваров. На полу рядом лежали маска и модулятор. Капюшон был снят с головы, а лицо мужчины оказалось очень бледным, с щетиной, какая вырастает дня через три примерно. Глаза его смотрели на меня с таким выражением… так, наверное, взирает человек, ожидающий вынесения ему смертного приговора. Но ещё в душе теплится надежда, что может случиться какое-то чудо, и казнь заменят на пожизненное заключение. Или вдруг даже совсем отпустят, признав невиновным?

— Т… т… ты?! — выговорила я с трудом, заикаясь. Я так сильно была поражена, что не успела даже рассвирепеть.

— Да, — ответил Артур.

— Ты… меня… похитил? — начала я закипать.

— Да, — прозвучало опять.

— Как ты… посмел?! — зашипела я словами, словно кипящая вода, что вырывается из-под крышки чайника.

— Ты не хотела меня слушать, видеться со мной.

— Поэтому ты решил, что можешь меня украсть?! — я даже вскочила, дёрнулась было навстречу Артуру, — так сильно захотелось ему влепить пощёчину! — но наручники меня остановили. Они сильно дёрнули запястье, я охнула от боли. Вернулась на кровать, села, взяла себя в руки, сказала сквозь зубы:

— Немедленно освободи меня.

— Лика, послушай, пожалуйста.

Я вскочила и заорала:

— Немедленно! Освободи! Меня!!!

— Нет, пока ты меня не выслушаешь, — тоном уверенным вдруг ответил Артур.

— Да пошёл ты!.. — начала я было, но Уваров поднялся, как в тот раз, и направился к двери. Мне вдруг стало понятно: сейчас выключит свет, и буду торчать ещё неизвестно сколько в темноте и голодная, с этим гадким воняющим ведром.