— Ладно! — крикнула я.

Артур развернулся.

— Уверена?

— Да! — и сцепила зубы. О, как же мне хотелось надавать ему по морде! Да ещё обматерить самыми витиеватыми словами! Но надо было сдерживаться, прикидываться пай-девочкой. «Потом я всю душу из него вытрясу», — решила, усаживаясь на скрипучую кровать.

— Лика, послушай и не перебивай, — сказал Артур спокойным голосом, хотя было видно, как он волнуется. Снова стал тереть пальцы, периодически сгибая их и щелкая суставами. «Ещё бы! Человека похитил!» — подумала я.

— Всё, что я сказал тебе до этого о себе, — чистая правда.

— Да ну? — я сузила глаза. — А кто говорил, что был толстый, очкастый ботан и верил, что его первая женщина станет единственной? Что вы нарожаете детей и проживете долгую и счастливую жизнь? Что умрёте в один день в окружении внуков и правнуков?

— Прости. Насчет толстого ботана я обманул. А насчет веры в единственную любимую — нет, это правда.

— Зачем врал?

— Если бы я тебе сказал, каким был на самом деле, ты бы что почувствовала и подумала обо мне?

— Ладно, это прощаю, — сказала я и подумала: «Он прав. Мне тогда было бы очень неприятно. Толстый ботан — это так себе, но похотливый самец, готовый трахаться с кем попало — намного хуже». — Девушку Инну тоже придумал?

— Нет, она была, — робко улыбнулся Артур, словно боясь, что за такое проявление чувства я взбешусь. — Только не так романтично мы с ней общались. И девственником я не был тогда, конечно. Хотя ей сказал, что это так. Чтобы соблазнить.

— Вот же ты хитрая сволочь, Уваров, — сказала я.

Артур пожал плечами. Мол, что было, то быльём поросло.

— Про родителей-то зачем наврал?

— По той же причине. Ты бы не поверила, решила, что я стараюсь таким хитрым способом втереться к тебе в доверие. Представь: ты детдомовская, я же вырос фактически сам по себе. Отца нет, а мама вроде формально есть, но фактически… — сказал Артур.

«Снова прав», — подумалось мне.

— Знаешь, Уваров, я всё равно не считаю…

— Лика, я люблю тебя! — вдруг выпалил он.

Слова застряли у меня в глотке. Я даже кашлянула от неожиданности. Посмотрела на Артура, прищурившись. Очередной его фокус-покус?