– А… ну это прозвище. Вообще-то я Владислава, просто имя своё терпеть не могу, – растерянно говорит девушка. Попутно натягивает на себя одеяло, стесняется.

– Максим, ты только не подумай, Кеша, она… – пытается позади говорить Костя, протискиваясь и вставая между нами и своей новой, как выясняется, подружкой.

– Не нужно ничего говорить, – погрустнев, но по-прежнему властно отвечает Максим. – На этом наши с тобой отношения, Константин, окончены. У тебя есть три часа, чтобы собрать свои вещи. Ключи бросишь в почтовый ящик.

Максим разворачивается и уходит. Я опять, как хвостик, иду за ней. Хочется что-то сказать приободряющее, но едва разеваю рот, как мажорка, словно у неё глаза на затылке, бросает на ходу:

– Ни звука.

Я закрываю рот. Мы спускаемся вниз, и Максим идет куда-то. Конечная точка нашего короткого путешествия оказывается через два дома. Это небольшое кафе. Мы садимся за столик, заказываем завтрак. Молча ждем, пока его принесут, а потом в такой же пасмурной обстановке кушаем. Максим не смотрит на меня. Она сосредоточенно поглощает яичницу с беконом, хлеб, черный кофе без сахара. Когда трапеза окончена, выходит на улицу и закуривает. Делаю то же самое.

– Ну, вот и всё, – вдруг вздыхает Максим. – Был Костя, и нет Кости.

– Может, не стоило с ним… так резко? – опасливо спрашиваю.

– А как надо было? Тянуть, врать, выкручиваться? Я так не люблю. Всё по-честному. Я ему изменила. Она – мне. Я ушла от него, он – от меня. Конечно, не совсем тактично выставлять его на улицу. Но ничего. Справится, – Максим говорит жестко, и мне даже становится Костю немного жаль. Несколько лет прожил с девушкой, и тут вдруг три часа и прощай.

– А если ему времени не хватит? – спрашиваю.

– Значит, будем ждать, пока не съедет.

– Нас японцы ждут. Им медикаменты нужны, – напоминаю.

– Да, ты прав. Тогда три часа, и точка, – говорит Максим, как отрезает.

Как внезапно все кончилось у них! Мне становится не по себе. То есть мажорка вот так запросто может расстаться с человеком? Значит, когда-нибудь такое может случиться и со мной?

Глава 71

Глава 71

– А ты говорила, что он очень искренний, – напоминаю Максим её мнение о Косте. – Я думал, у вас любовь-морковь и всё такое.

– Ты никогда не разочаровывался в людях? – отвечает мажорка вопросом. Мне остается лишь кивнуть в ответ. Что уж говорить, если родная мать обманывала двадцать лет жизни, скрывая имя настоящего отца. Вот уж кто главное разочарование моей жизни, с которым я теперь не знаю, как быть.

Проходят отведённые Максим три часа, и мы снова идем в ту квартиру. Мажорка проверяет внизу почтовый ящик и обнаруживает на его дне ключи. Костя не обманул. Это подтверждает и состояние жилища: оно выглядит пустым. В ванной на полках нет больше мужских приборов: бритвы, помазка, крема после бритья, зубной щётки. Я вижу это всё, заглянув после своей спутницы.