‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Хорошо, но сначала я спрошу Максим, – говорю и возвращаюсь к капитану. Сообщаю ей новость об отце, мажорка улыбается.

– Замечательно!

– Ещё Сэдэо хочет поехать с нами, – добавляю.

– В принципе, третий лишний. Но не в этом случае. Хорошо.

Я снова курсирую между мостиком и каютой, потом обратно. Через минут сорок яхта останавливается напротив села, мы втроем перемещаемся в лодку и спешим к берегу. За веслами Сэдэо, он управляет очень уверенно, словно занимался гребным спортом. Универсальный человек! И стрелять, и охранять, и на веслах. Настоящая находка. Жаль только, постоянно серьезный очень, никогда не улыбается. Но они оба такие. Молчуны. Самураи, что с них взять. Зато с нами теперь вооруженный человек.

Что полиция остановит и проверять станет, мы не боимся. У нас с Максим ничего нет, а японец – иностранный гражданин, его без дипломатического работника обыскивать нельзя. То есть попробовать можно, конечно, но едва ли какой-нибудь постовой захочет стать причиной международного скандала. Зато нам с мажоркой спокойнее: на случай, если вдруг в загородном доме нас ждут охотники за головами, будет чем отбиваться.

Дальнейшее путешествие проходит быстро, и вот мы уже неподалеку от дома, который дважды для нас едва не превратился в братскую могилу. Зато здесь вечный покой нашли двое нападавших. Вот там они, в овраге, присыпанные ветками и листьями. Если ещё никто их не нашел, конечно. Мало ли тут зверья всякого по округе шастает по ночам. Да туда им и дорога, преступникам этим. Знали, на что идут.

Максим хочет пойти на разведку, но Сэдэо её останавливает. «Я сам», – говорит он, и это не предложение, а четко взвешенное решение. Остается лишь согласиться, и японец растворяется среди деревьев. Двигается он удивительно плавно, ни веточка под ногами не хрустнет, ни литья не зашуршат. «Ниндзя», – улыбаюсь ему в след. «Точно», – кивает Максим. Мы уверены: такой не пропадет. И точно: проходит минут пятнадцать, и позади нас бесшумно возникает Сэдэо. От неожиданности – как сумел подкрасться незамеченным? Ни звука не издал! – мы резко оборачиваемся.

– Всё тихо, в доме и поблизости никого, – докладывает японец.

– Ну что, пошли? – говорит Максим. Я киваю. Сердце выбивает дробь, ладони влажные и холодные, меня трясет озноб. Но знаю: это адреналин, мне страшно. Как-то глупо снова возвращаться в то место, где нас дважды едва не расстреляли. Выглядит по-идиотски. Но что поделаешь? Нам нужна хоть малейшая зацепка! Хотя бы за что-то ухватиться, чтобы распутать этот криминальный клубок, из которого некто плетет сеть, чтобы нас с мажором поймать в неё и уничтожить.