– Это мелочи. Цветочки, так сказать, – усмехается Альберт Романович. – Если вы узнаете, кто состоит в клубе, вам и суток не протянуть, и никакие японцы не помогут, уж поверьте. Я за членство такие бабки плачу – вам и не снились подобные суммы. И поверьте, дело не только в бабах. Там связи, знакомства. Тайное общество очень влиятельных людей.

– То есть не члены клуба «М.И.Р.» пытаются от нас избавиться? – задаю вопрос.

– Вы им на хрен не нужны, молокососы, – отвечает Альберт Романович. Максим сжимает кулаки, но сдерживается.

– Тогда кто?

– А я почем знаю?! Привязались на мою голову! Чего вам надо? Всё узнали? Теперь валите отсюда к такой-то матери! – глава компании явно переборщил со своей нарочитой смелостью. И мгновенно расплатился – Максим опять коротко двинула ему рукоятью пистолета в челюсть. Отчим застонал, сжимаясь.

– Кто та девушка, которую ты изнасиловал?

– Я тебе уже… кхе-кхе-кхе! – закашлялся Альберт Романович и утер рот – теперь на платке появилось ещё одно красное пятно. – Я тебе уже говорил! Не знаю. Спроси у Жоры.

– Что за Жора такой?

– Он в наш клуб девок поставляет. Знакомится с ними, сулит горы золотые, иногда соблазняет. Порой просто заманивает. Не знаю, как он это делает, мне не интересно, – отвечает бизнесмен. – Он что-то вроде элитного сутенера. Или сводни, я не знаю, как правильно.

– Как его найти?

Альберт Романович открывает ящик письменного стола, достает визитку. Протягивает Максим.

– Нет, так не пойдет, – говорит она. – Звони ему и требуй, чтобы приехал сюда. Немедленно.

– Ага, так он всё и бросит, – ухмыльнулся Альберт Романович.

– Скажи, тебе срочно понадобилась девушка.

– Да не поверит он мне!

Мажорка стукнула рукоятью пистолета об стол, оставив на полированной поверхности глубокую вмятину, и прошипела:

– Постарайся, чтобы поверил.

– Ладно, ладно, – тут же сдался Альберт Романович. Взял телефон, набрал номер. В коротком разговоре он сообщил Жоре, что тот должен срочно приехать и объяснил, зачем. Сутенёр, видимо, попытался отнекиваться, но глава компании посулил ему «пятьсот бакинских рублей» за срочность, и тот согласился. Ждать его пришлось недолго. Эти полчаса мы сидели молча. Наконец, дверь открылась, и вошел, словно весь на тонких пружинках, вертлявый молодой человек, разодетый так, словно он собирался в клубе для трансвеститов выступать. Манерный донельзя, с лицом, покрытым густым слоем макияжа.

– Ой, я кажется не туда! – вякнул он, увидев наши напряженные лица и пистолет в руках Максим, и собрался уйти, но я преградил ему путь к отступлению.