– Девушка тут ни при чем, – невозмутимо ответила Максим. – Я спросила её, она не знает.

– Плохо спросила, – парирую я. – Надо было…

– Мы ведь с женщинами не сражаемся, забыл? – поинтересовалась мажорка, её голос прозвучал, словно строгий папаша отчитывает глуповатого сына.

– При чем тут это? Женщина, мужчина, нам главное…

– Да, я знаю, и ты прав, – сказала Максим. – Нам главное спасти свои жизни. Но при этом мы должны оставаться людьми, не так ли?

– А кто своему отчиму в нос заехал? – хитренько поинтересовался я.

– Он заслужил, и ты это знаешь, – невозмутимо ответила мажорка. – Так вот, единственный человек, кто может знать, куда уехал мой отчим, хотя мне после известных обстоятельств называть его так не хочется, – это моя мама, Светлана Николаевна.

Я понимаю, отчего Максим её мамой величает, хотя она ей родная тётя. Это чтобы японцев не путать ещё больше. Пусть думают, как им сказано.

– А если он и её в известность не поставил? – спрашиваю.

– Все может быть, – отвечает Максим. – Но всё равно больше не к кому обращаться. Я знаю нескольких партнеров Альберта Романовича по бизнесу. Только нет никакой гарантии, что они не связаны с ним посредством секс-клуба «М.И.Р.», и если стану интересоваться, они наверняка передадут ему, и тогда он спрячется ещё глубже. Придется искать намного дольше.

– Значит, нам нужно всем поехать к вашей матери, верно? – спрашивает Сэдэо.

– Верно, – говорит мажорка, и я смотрю на нее удивленно: японцев-то зачем с собой тащить? Максим отвечает на вопрос, который так и не успевают задать, но он по глазам легко читается. – Затем, что потом нам предстоит отправиться за границу, на поиски Альберта Романовича. В этом случае телохранители должны быть рядом.

Да, конечно! Как я сразу-то не догадался.

– Как же яхта?

– Вернем её на прежнюю стоянку, а дальше как обычно, наземным транспортом, – поясняет Максим.

Спустя час мы уже полным ходом идем туда, где начиналось наше водное путешествие. Как всегда, мажорка за штурвалом, и я смотрю, как летящий в лицо ветер шевелит волосы на её голове, как лучи солнца отражаются на упругой загорелой коже. Несмотря на всё, что происходит теперь с нами, главным остается то, что между мной и этой красивой волевой девушкой. Я даже думаю, что пусть нас, если убьют, то обоих сразу. Не хочу без неё жить. Может, пафосно звучит, но искренне.

Ну, а если пуля мне угодит в сердце, как поступит мажорка? Сначала горестно напьется, потоскует недельку, а потом отыщет кого-нибудь себе в утешение? Не верю и не хочу в такое верить! Но червячок в душе поселился, необходимо срочно отыскать инсектицид, иначе к нему добавятся другие.