– Максим, а Максим, – тихонько обращаюсь к ней.

– Да, Саша, – отвечает она, не поворачивая головы – кажется, процесс управления водным транспортным средством доставляет ей большое удовольствие, сравнимое разве только с сексом. Вон, какое просветленное чело!

– Прости за вопрос. Но… что ты будешь делать, если меня убьют?

Мажорка молчит несколько секунд. Обдумывает ответ, наверное. Мне уже не нравится. Сказала бы сразу – так честнее. Если размышляет, значит, хочет сказать так, чтобы мне не было обидно. Черт, ну зачем я затеял этот глупый разговор?

– Если вдруг ты погибнешь, то я стану жить дальше и постараюсь стать снова счастливой, – говорит Максим, и у меня даже дыхание прерывается. Вот как?! То есть ей на меня наплевать вообще? В душе взрывается целый фейерверк чувств: обида, разочарование, горечь, злость, презрение… Я раскрыл рот и шевелю беззвучно губами, как угодившая на берег рыба, и слова вымолвить от возмущения не могу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Да… ты…

– Саша, не психуй, а просто послушай, – невозмутимо говорит Максим. – Смерть – это естественное продолжение нашей жизни. Тебе это прекрасно известно, и незачем делать большие глаза. Вот стать зомби, к примеру, как в кино, – это извращение, фантазия. Но ты, надеюсь, не станешь спорить, что рано или поздно все мы окажемся в ином мире. Так вот, пока мы молоды, у нас есть мечты, желания, надежды и так далее. Если не станет тебя, я оставлю для тебя прекрасное светлое место в своем сердце и постараюсь жить дальше счастливо. Уверена: ты не хотел бы, чтобы я отправилась в монастырь и закончила свои дни в постах и молитве, замаливая грехи. Той же участи не желаю для тебя. Если меня убьют, то обязательно найди кого-нибудь и будь с ним счастлив. Глядишь, на том свете и мне достанется частичка этого тепла и света. Хорошо?

Теперь Максим смотрит на меня, а я, пока слушал, так расчувствовался, что неожиданно заплакал. Стою и ощущаю, как ветер холодит мокрые дорожки на моем лице.

– Ты чего вдруг, Саша? – спросила мажорка. Отняла левую руку от штурвала и протянула мне. – Иди сюда, горе ты мое луковое.

– Сама ты луковое, – шмыгнул я носом, цепляясь за её ладонь. Подошел, прижался, затих. Всё-таки какая она у меня замечательная, моя Максим! Даже подумать успела о том, как нам быть дальше, каждому по отдельности, если случится непоправимое.

– А ты думаешь, что нас не…

– Руки коротки, – улыбается мажорка. – Хочешь поуправлять?

– Конечно! – я мгновенно позабываю о своих грустных и прочих мыслях и чувствах, бывших ещё несколько минут назад. Яхта, настоящая, не компьютерная, не игрушечная! И мне можно будет порулить!