– Охраняет операционную, – ответил Горо. – Мы теперь, да простите нашу навязчивость, с вас обоих глаз не спустим.

– То есть Сэдэо завтра с нами не поедет?

– Поедет.

– А как же Максим?

– Мы позвонили вашему… её отцу, Кириллу Андреевичу, чтобы сообщить о происшествии, – доложил японец. – И он сказал, что направит сюда подмогу.

В этот момент в дверь постучали. В ответ на моё «войдите» зашел крупный мужчина под два метра ростом, с короткой стрижкой, суровым лицом и видом бойца смешанных единоборств. Только выражение было умное, а не изуродованное и страшное, как это бывает обычно у тех, кто ничего не умеет, кроме как кулаками махать, и часто пропускает удары.

– Здравствуйте, Александр Кириллович, – сказал вошедший. – Меня зовут Игорь Владимирович Исаев, служба безопасности холдинга «Лайна». Ваш отец приказал нам обеспечить безопасность Максимилианы Альбертовны.

– Очень приятно, – сказал я.

Глава 99

Глава 99

Исаев как-то пристально посмотрел на меня. То ли изучал, то ли пытался запомнить лицо. Я решил, что это у него профессиональное. Вероятно, раньше работал в какой-нибудь спецслужбе, где развиваются такие навыки. И, кстати, на вид ему, высокому симпатичному мужчине с проседью на висках, было примерно около пятидесяти лет. Теперь понятно, отчего он покинул государеву службу и перешел в частную структуру. Наверное, пенсионер. Возможно, даже военный.

Что ж, теперь для меня главное одно – чтобы Максим выжила. Если она умрёт, то я… не знаю, что стану делать. Но лучше отогнать от себя подальше эти мысли. Пока этим занимался, Исаев, коротко кивнув, вышел, едва не задев притолоку головой – настолько он был высок, а снизу, с уровня больничной койки, откуда я взирал на него, и вовсе казался огромным. «Максим бы оценила такого мужчину. Как офицер офицера и вообще…», – подумал я, но тут мои размышления были прерваны Альбертом Романовичем.

– А… что… где я? Что случилось? – он очнулся и теперь обводил ошарашенным взглядом палату.

– Вы в больнице, на нас было совершено покушение, – буднично ответил я.

– Покушение? Меня что, ранили? – он принялся поднимать и осматривать руки и ноги, ощупывать тело. Увидел капельницу, присмотрелся к названию препарата, напечатанному на наклейке пластиковой ёмкости. Удовлетворённо кивнул. Там, как и мне удалось раньше понять, был всего лишь физраствор. Так, для поднятия жизненного тонуса. «Вот ведь гад какой, – презрительно подумал я. – За рулем была девушка, которую он много лет называл своей дочерью, а теперь только о себе и думает. Редкостный опарыш!»