‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Минивэн остановился у парадного подъезда, над которым был выстроен специальный навес, чтобы те, кто выходит из авто, не попали под дождь или снег. Но Альберт Романович предупредил ещё в отеле, что здесь покинуть машину сможет лишь он сам, поскольку остальные в понимании основателей клуба «М.И.Р.» – чернь, холопы, и им надлежит проходить в дом только с торца, где есть соответствующая дверь для обслуги.

– Надеюсь, вы помните о нашем уговоре? Я потом смогу уехать из страны? – спросил Альберт Романович перед тем, как выбраться из машины.

– Да, – кратко ответил я, после чего отчим мажорки покинул минивэн.

Что и говорить, это была самая слабая часть нашего плана. Если Альберт Романович сейчас решит нас предать, ничего с этим поделать мы не сможем. Придется уходить, наверное, с боем. Оставалось уповать на его здравый смысл и желание спасти свою задницу от преследования и вероятной погибели.

Мы проехали чуть дальше, и сначала из минивэна вышли телохранители, затем мы с Кешей. Японцы пошли впереди, мы на пару шагов поодаль. У двери стоял местный охранник, однако видеокамеры поблизости (план-схему изучили очень хорошо) не было ни одной. Потому, когда Горо приблизился к «коллеге», он, ни слова не сказав в ответ на «Здравствуйте», сделал короткое движение рукой, и охранник, утробно охнув, обмяк и повалился прямо на японца. Он подхватил его под мышки и затащил внутрь. Там больше никаких препятствий не случилось. Сэдэо вручил мне и Кеше пистолеты (прежде этого не делал, поскольку нас могли попытаться обыскать), и наша бодрая, на адреналине четвёрка поспешила в «зал заседаний политбюро».

Внутреннее убранство дома, в отличие от его экстерьера, роскошью не поражало, и это был странный контраст. Снаружи – лепнина и эпатажный пафос, поскольку в некоторых местах стены украшали такие же фигуры в откровенных позах, которые есть на храме Лакшмана в Индии. Вот где бы я тоже очень хотел побывать! Вместе с Максим, естественно. Что мне там делать одному? Так вот, интерьеры особняка были довольно дороги, но не пышны. Паркетный пол, в некоторых местах покрытый шикарными, что и говорить, яркими коврами. Стены оклеены не обоями даже, а какой-то тканью с позолотой. Тяжелые бронзовые люстры, кое-где – картины, причем настоящие, а не репродукции какие-нибудь.

Наш путь несколько раз замедлялся. Шедшие впереди японцы замечали какого-нибудь охранника и разыгрывали крошечную сценку: Горо подходил и с важным видом спрашивал что-то по-японски, и пока вооруженный тип хлопал глазами, пытаясь понять, сзади подбирался Сэдэо и наносил мощный удар по затылку, после чего оставалось лишь оттащить тело в одну из многочисленных комнат. Я заглянул в одну: это была уютная спальня с просторной кроватью-траходромом. Ну, понятное дело, зачем они тут.