– Не знаю. Но надеюсь, ты делаешь именно это.

Я коротко усмехнулся.

– Ну спасибо, что не лезешь с советом.

– Я тут не для этого. А чтобы ходить на цыпочках вокруг того, что называют родительством. – Улыбнувшись, она протянула руку и сжала мою ладонь. – И я понимаю, что ты сейчас хочешь быть с ней. Так что мы не возражаем, если ты уедешь.

Я немного помедлил, не потому, что не хотел ехать к Кенне, но потому, что удивился – мать знает, кто она, но не возражает против этого.

– Ты не винишь Кенну? – спросил я ее, помолчав.

Мать искренне поглядела на меня.

– Скотти был не моим сыном, так что мне жаль всех, кого это коснулось. И Кенну тоже. Но если бы то, что случилось со Скотти, случилось с тобой, я не могу сказать, что вела бы себя иначе, чем Патрик и Грейс. Думаю, что в такой большой трагедии есть место для того, чтобы все были и правы, и виноваты. Но, – добавила она, – я твоя мать. И если ты нашел в ней что-то особенное, значит, я уверена, в ней это что-то особенное есть.

Я дал ее словам дойти до меня, но потом взял ключи и телефон и чмокнул ее в щеку.

– Вы завтра еще будете тут?

– Ага, мы останемся дня на два-три. Я передам папе, что ты пожелал нам спокойной ночи.

36 Кенна

36

Кенна

Принимая душ, я услышала стук в дверь. Я испугалась, потому что звук больше походил на то, что в дверь кто-то дубасил. Леди Диана не стала бы так стучать, а она была единственным человеком, который вообще мог бы сюда прийти. Ну, кроме Леджера.

Я только-только смыла кондиционер, так что приоткрыла дверь ванной и крикнула:

– Подождите! – Потом судорожно вытерлась и замотала волосы полотенцем, чтобы с них не капало, пока я дойду до двери.

Я натянула белье, схватила джинсы и подошла к двери, чтобы взглянуть в глазок. Увидев Леджера, я отперла, продолжая натягивать джинсы.

Казалось, его поразило то, что я не одета. Он стоял и пялился на меня во все глаза, пока я не застегнула джинсы. Я улыбнулась.

– Ты что, прогнал родителей?