– Это просто секс.

Он вздохнул и сказал:

– Кенна. – Он произнес мое имя так, словно воспитывал меня, но тут же снова прижался к моим губам, и его рот был мягким, и нежным, и поцелуй не походил на все наши предыдущие поцелуи.

Я понимала, что он хочет сказать, но, думаю, уже так устала от всех наших одних и тех же обсуждений, что не хотела больше думать об этом хотя бы какое-то время. Всякий раз, когда мы вместе, я только и думаю, что обо всей этой ситуации. Это очень напрягает и, если честно, пугает.

Я провела рукой по его щеке, снимая с нее пушинку от дивана.

– Ты правда хочешь знать, что я чувствую?

– Ну да. Я потому и спрашиваю.

– Мы оба только и ходим взад-вперед. Ты беспокоишься, и я беспокоюсь, и тогда ты тоже беспокоишься, но беспокойством всего этого не решить. Я чувствую, что все это хорошо не кончится. А может, и кончится. В любом случае, нам хорошо вместе, так что, пока это не кончится – хорошо, или ужасно, я не хочу тратить наше время на то, чтобы ходить по кругу, обсуждая будущее, которое мы не в силах предсказать. Так что просто раздевайся и давай любить друг друга.

Леджер покачал головой, но улыбнулся.

– Ты как будто прочла мои мысли.

Может, и так, но то, что я сказала, было совсем не тем, что я чувствовала.

Потому что я чувствовала ужас. Конечно, я знала, что ничего из того, что он может сказать, не изменит мнения Ландри обо мне. Они ведь правы. Принятое ими решение правильное, потому что именно оно приносит им наиболее возможный покой.

И я буду уважать их решение.

После сегодняшней ночи.

Но теперь я побуду эгоисткой и останусь с тем единственным в мире человеком, который видит меня такой, какой я бы хотела, чтобы меня видели все. И если это значит, что я должна соврать ему, притворяясь, что у этой истории вероятен хороший финал, значит, именно так я и поступлю.

Я стянула с него рубашку, за ней последовала моя, за ними – наши джинсы, и через несколько секунд мы оба были голыми, и он надевал презерватив. Не знаю почему, но мы делали все в страшной спешке. Целовались, касались друг друга, хватали губами воздух, словно наше время заканчивалось.

Он целовал меня ниже и ниже, пока его голова не оказалась у меня между ног. Он поцеловал мои бедра, а потом медленно разделил их языком. Ощущение было таким мощным, что я уперлась пятками в матрас и поползла вверх, и он схватил меня за бедра и вернул мое тело снова к себе. Я искала, во что бы вцепиться, но рядом не было даже одеяла, так что я опустила руки ему в волосы и держала их там, двигаясь в одном ритме с его головой.