В магазин мы добрались без четверти десять. Она опаздывала на сорок пять минут, но, когда мы закончили прощаться, опоздание составило уже пятьдесят минут.
– Я приеду в пять, – сказал я ей вслед.
Она улыбнулась.
– Ты не обязан меня возить только потому, что я подала заявление об уходе.
– Я начал возить тебя
Она закрыла дверцу, но подошла к моей стороне машины. Я опустил стекло, она просунулась ко мне и поцеловала меня в последний раз. Потом на секунду замерла, как будто хотела что-то сказать, но раздумала. Просто молча посмотрела на меня несколько секунд, словно что-то вертелось у нее на языке, а потом повернулась и побежала в магазин.
Я был в паре километров от дома, когда понял, что всю дорогу еду с идиотской улыбкой во все лицо. Я убрал ее, но эта улыбка продолжала появляться всякий раз, как я думал о Кенне. А все мои мысли этим утром были только о ней.
Трейлер родителей занимал всю нашу парковку, так что я встал прямо перед домом.
Грейс и Патрик уже вернулись. Они поливали во дворе цветы, а Диэм сидела неподалеку с коробкой мела в руках.
Усилием воли я стер улыбку с лица. Не то чтобы она могла выдать все, что со мной случилось за последние двадцать четыре часа, но Патрик знал меня достаточно хорошо, чтобы догадаться, что я веду себя так из-за девушки. И тогда он стал бы задавать вопросы. И мне пришлось бы врать ему еще больше, чем я и так уже врал.
Когда я закрывал дверь машины, Диэм повернулась ко мне.
– Леджер! – Прежде чем побежать ко мне через улицу, она поглядела по сторонам. Я подхватил ее на руки и крепко обнял.
– Тебе было весело у бабушки НоНо?
– Да, и мы нашли черепаху, и мне позволили взять ее домой. Она в моей комнате, в такой стеклянной штуке.
– Покажи, – я опустил ее на землю, она схватила меня за руку, но прежде, чем мы подошли к дому, я встретился взглядом с Патриком.
И мое сердце упало.
Его лицо выглядело напряженным. Он не поздоровался со мной. Он был таким сердитым, каким я его никогда не видел.
Он взглянул на Диэм и сказал:
– Ты покажешь ему черепаху потом. Нам с Леджером надо поговорить.