- Спасибо, Кирилл. Обязательно посмотрю.
Вдруг это какой-то тайный знак? Или подарок от Питера? С того самого момента, ночью в августе, мы больше не разговаривали, но я постоянно чувствовал его присутствие. Как-то раз в гостях у Макса помогал Нине убирать со стола и, неожиданно для себя, рассказал ей обо всем.
- Он точно поймал тебя, Вадим, - ее это нисколько не удивило, как будто беседовать с городом – самое обычное дело. – И Максима когда-то тоже поймал. Тот еще школьником приехал на пару дней и пропал. Правда, с ним не говорит. Но Максим верит. Сразу поверил, когда я ему рассказала.
Взгляд зацепился за дату на телефоне. Двадцать пятое января.
Цифры я запоминал влет, с датами обстояло хуже, потому что они плохо цеплялись за события. Но эта определенно что-то значила.
Ну елки! Конечно!
Двадцать пятое января – закрытие Универсиады в Инсбруке. Пятнадцать лет назад мы с белкой так странно познакомились. Надо же, как все переплелось. Всплыла вдруг строчка из той же «Неземной»: «Все дороги вели к тебе». Я думал, это о Динке. Оказалось, о Янке. Извилистые пути, ничего не скажешь.
- Тим, в цветы заедем.
- Понял.
В этой стекляшке я числился постоянным клиентом, не мешало бы уже намекнуть на скидку. Там даже мандариновые розы были, и пару раз я их покупал. Без слов ясно: «прости меня». Но сейчас выбрал белые. Как снег под лыжами. Снег, без которого не случилось бы нашей встречи.
Янка, как обычно, спрятала лицо за цветами, глаза блеснули загадочно. Кот, смирившийся, что я, как Карлсон, то улетаю, то прилетаю, ритуально обшерстил брюки. Следом в прихожую вышел Алекс.
- Привет, с возвращением.
Переглянулись, как два заговорщика. Очень интересно.
- Эй, товарищи, что тут у вас происходит?
- Кое-что, - отдав розы Алексу, Янка обняла меня, уткнулась носом в шею. – Уже произошло…