- Вечер добрый, Вадим Саныч, - Тимур подхватил мой чемодан, закинул в багажник. – С возвращением.

Из всего московского персонала в Питер перебрался со мной только он один. Володя, подумав, отказался: не хотел сдергивать с места семью. Но я сильно и не настаивал. В Москве тоже нужен был надежный человек, на которого я мог положиться во всем. Тем более виделись часто: и он приезжал в Питер, и я мотался в Москву не реже двух раз в месяц.

Когда я летом сказал белке, что перевести головной офис в Питер – плевое дело, она, разумеется, не поверила. Упиралась всеми четырьмя лапами, хвостом и ушами. Я доказывал, что где царь, там и столица. И что так будет лучше для всех. В ответ – фырчанье и шипенье.

Ты все врешь, и вообще я уже настроилась на переезд.

Настроилась она! А сама рыдала ночью.

В общем, если два человека решили пойти друг другу навстречу, они запросто могут треснуться лбами. Пришлось брать на бас. Пока счастливо не сдалась. Алекс был доволен не меньше. А вот мне осталось разгребать последствия своего подвига. Так всегда и бывает. Залезть на броневик с вытянутой к светлому будущему рукой – даже не полдела, а так, кусочек. А вот обеспечить это самое светлое будущее, да еще с почти натуральной улыбкой на морде…

Первые пару месяцев я буквально разрывался между Москвой и Питером, мотаясь туда-сюда каждую неделю. Формально ничего сложного в переносе не было, но, как всегда, потребовалась масса бюрократических операций, причем с моим личным присутствием. У всей питерской команды работы прибавилось в разы. Новому директору, который при этом фактически становился моим замом, такой расклад не понравился, и он ушел. Пришлось срочно искать другого. Зато Володя стал полновластным руководителем московского теперь уже филиала.

Родители разобиделись не на шутку: как же так, такой-сякой, бросил нас и уехал. Тот факт, что мы и до этого больше разговаривали по телефону, чем виделись очно, во внимание не принимался. Жили они на другом конце Москвы, и добраться до них из Питера в случае экстренной ситуации получилось бы лишь немногим дольше. Да и не те у нас были отношения, чтобы ездить к ним на воскресные обеды.

Бывали дни, когда приходил домой вечером с одним-единственным желанием: упасть и сдохнуть. Выходные? Нет, не слышали. Секс? Черт, иногда и на это не хватало сил. Разве что так… полапаться слегка. Для расслабления.

Утешало одно: Янка все равно была счастлива. И тем, что осталась в Питере, и шоу своим дурацким в первую очередь. Я же видел, как у нее блестят глаза. А когда женщина довольна, она очень многое может простить. И сама на многое готова. Так что я ни в чем не прогадал. Ну а работа…