Может, женщинам проще, если есть дети. Но… я знал, что быть домохозяйкой – это не для белки. Довольствоваться малым – тоже. В третий раз начинать с нуля… Такого я бы и врагу не пожелал.

- Вы чего тут? Три часа ночи.

Вздрогнул, поднял голову. На пороге стоял сонный распатланный Алекс.

- Не спится. А ты?

- Водички.

Он открыл холодильник, попил из кувшина, стоявшего в дверце, пошлепал к себе.

Алекс еще. Ребенку – и этому, большому, и тем, которые, надеюсь, у нас будут, - нужна счастливая и довольная жизнью мать, а не унылая тетка, загнанная в угол собственным великодушием.

Я подошел к окну. Белые ночи давно закончились, да и тучи висели низко. Тусклые лампочки у подъездов давали слишком мало света, и двор был погружен в темноту. Но мне показалось, что кто-то стоит там, внизу, и смотрит на меня. Как мы с Алексом смотрели на Янку, возвращаясь из кафе.

- Это твои штучки? – спросил я вполголоса.

- Нет. Я просто знал, что так и будет. Еще тогда.

Я не услышал ответа, он словно уже лежал у меня в голове. Наверно, и Нина вот так же разговаривала с ним. Без слов.

- И что мне делать?

- Ты знаешь что.

- Послушай…

Но его уже не было. Пустой темный двор – и ни души.

Я и правда знал. Это было просто. И тяжело. Но я уже сделал один шаг. Как будто кто-то подсказал заранее. Кто-то? Я догадывался, кто именно.

Вернувшись в постель, обнял заворчавшую что-то Янку и даже смог уснуть. Хотя спал недолго. Проснулся и смотрел на нее – мою маленькую рыжую белку. Самую лучшую. Самую любимую. Единственную.

- Привет, - пробормотала она с закрытыми глазами и, по уже сложившейся привычке, пожала мне… ну точно не руку.

- Привет, - я пробрался в том же неприличном направлении, теплом и мокром. – И знаешь что? Или мне подождать, пока ты совсем проснешься?

- Чупин, если хочешь трахаться, можешь начинать прямо сейчас. Я потом проснусь.