И мы снова обнялись. Это было так легко и тяжело в одно мгновение. Только представьте, после долгой разлуки мы снова оказались вместе. Это всегда здорово, когда люди, наконец-то, видят друг друга, могут коснуться, обняться, улыбнуться. В нашем случае, всё было так хорошо и важно, потому что мы могли спасать друг друга.

— Я пойду к Рэю, — сказала Эрика, отпустив меня. — Пойдём вместе, найдём Фила?

— Нет, — отказалась я. — Я ещё хочу увидеть одного человека.

Она не стала спрашивать кого, только буркнула что-то вроде «Ладно». Она развернулась и быстрым шагом пошла к Рэю. Он тоже должен был стать её спасением.

Я ещё породила в окрестностях парка, поминутно здороваясь с одноклассниками, с некоторыми мы останавливались, чтобы обсудить всю трагедию и масштабность этой смерти. Я уже начинала сомневаться, что всё же встречу здесь этого человека. Будь я на этом месте, прибежала бы с самого утра в парк, я бы долго ещё не уходила с этого места, пока солнце не взошло надо мной ровно три раза, пока меня никто не унёс бы на руках. В любом случае, если бы я однажды влюбилась в Кевина, то не смогла бы найти утешения нигде больше. Разве Джесс сможет? Она такая хрупкая и ранимая девушка. Я думала, что Кевин будет защищать её. Не сомневаюсь, она думала так же, как, собственно, и сам Кевин.

Трой Сиван заканчивал свою арию. Не знаю, кто решил, что Кевин любит Троя Сивана, но этот кто-то был прав, включив его композицию в плейлист. Хоть Кев и скрывал это, но он любил иногда погрустить под его мелодии. Послышался голос Риты Оры, теперь я не сомневалась, что нам просто включили весь плейлист Кевина. Нужно было пойти и купить фонарик, но я заметила Джесс раньше. Она сидела на каменной плите, ведущей к спуску из парка.

Она правда была хрупкой. Я боялась подойти и сказать что-то лишнее, вдруг она бы рассыпалась от того, что творится внутри. Всё же, это лучше, чем молча наблюдать со стороны.

— Я присяду? — неловко спросила я у неё, опасаясь, что нарушают её личное пространство.

Она молча кивнула. Рядом с ней я ощутила теплоту и болезненное воспоминания.

— Не грусти, — тихо прошептала я и тут же ощутила, как кто-то насмехается над моим умением утешать людей.

— Говорят, — начала Джесс. — Что первая любовь причиняет боль. Я до последнего не верила, что со мной будет так же.

— А моя первая любовь тоже Кевин, — улыбнулась я.

Джесс подняла на меня опухшие от слёз глаза. Я там, если честно, не могла найти ничего живого. И от этого всё живое исчезало и у меня.

— В детском садике у нас было что-то вроде любви, — объяснила я.