— А потом?

— Я никогда не любила его, как парня, он меня тоже. Скорее, мы были братом и сестрой.

— Ты знаешь его дольше меня. Ты провела с ним столько времени. С самого детства ты общалась с ним. Почему он заметил меня только в самом конце своей жизни.

После этого она зарыдала.

— Ты единственная помогла ему почувствовать что-то большее, чем просо симпатия. Джесс, мне очень жаль, мне жаль, безумно жаль.

— Я думаю, если бы в тот день, когда ты звала его на весенний бал, я бы не прошла мимо, он не позвал бы меня пойти с ним, и мы так и не станцевали под крышей нашей школы, ничего этого не было бы. Я не знала бы, какой он хороший, добрый, безумно весёлый и очень нужный мне человек.

— Но тогда бы он умер, так и не осознав, что такое по-настоящему влюбиться.

— И я тоже.

Я взяла её за руку. Не просто для того, чтобы дать ей ощущение моей поддержки, а для того, чтобы ощутить её самой.

— В любом случае, — улыбнулась она. — Я ни о чём не жалею. Я горжусь тем, что он первый парень, который поцеловал меня, и с которым я впервые ощутила это прекрасное чувство. Я жалею только о том, что так и не узнала его до конца. Мы не провели ни одной ночи вместе, не встретили закат, не отправились в совместное путешествие, не посмотрели ни одного сериала вместе, он так и не дочитал книгу, которую я советовала. У нас с ним было столько возможностей… А теперь больше ничего этого нет…

Она начинала рыдать ещё больше. Желая всей душой защитить её, я обняла её скомканное тело, которое теперь не казалось мне больше живым. Я правда не справлялась с тем приливом чувств, которые теперь наполняли каждую клеточку моего внутреннего мира. Я слышала, как пульсирует её сердце и смотрела на грязные каменные плиты. Тихие шаги тяжёлых ботинок оказались совсем рядом с нами. Я подняла глаза, посмотреть, кто оказался рядом с нами и увидела Фила, теперь он казался таким же непробиваемым, каким был раньше.

— Джесс, — присел он рядом с ней. — Тебе стоит знать, что для него ты была единственной значимой девушкой. Он никогда не дорожил никем так сильно, как тобой.

Она рыдала то громко всхлипывая, то затихая на долгие минуты. Казалось, её уже нельзя было ничем утешить.

— Белл, — Фил посмотрел на меня. — Тони искал тебя.

Наши взгляды встретились. Каким мудрым он показался мне, каким сильным и благородным. Я замечала в нём эти черты и раньше, но не каждый раз замечала, как трепетало моё сердце, когда я делала про себя эти заметки.

— Иди к нему, — сказал он.

— Может, лучше будет остаться с вами.

— Я хочу поговорить с Джесс наедине.