— Почему ты ничего не сказал мне? — крикнула я, уже начиная тихонько всхлипывать.

— Белла, — громко произнёс он. — Тише, остановись, Белл. Посмотри на меня, ладно?

Я остановилась, чтобы взглянуть на него. На эти глаза серого оттенка, холодные, ледяные. Злость во мне от этого остыла, но не пропала.

— Прости, я хотел отправить тебе письмо, когда приеду.

— Письмо? — как истеричка повысила я голос. — Какое к чёрту письмо?

— В котором объяснил бы, почему я уехал.

— Мне не нужны твои письма. Мне нужно, чтобы ты объяснил мне всё сейчас. Почему ты уезжаешь?

Он смотрел на меня так нежно, как смотрят в последний раз. Наверное, я точно так же смотрела на него, несмотря даже на то, что безумно злилась.

— Белл, — начал он. — Ты разве не видишь? Здесь меня больше ничего не радует. Мой отец бросил меня, девушка, которая нравилась мне больше года, встречается с другим, а моего самого лучшего друга с детства просто-напросто нет. В этом городе мне всё напоминает о нём, и каждый уголок дома напоминает мне об отце, мне всё здесь напоминает о временах, когда всё было хорошо. Знаешь, как это давит на меня? Знаешь, как я чувствую себя? Я никак себя не чувствую. Я больше не живой человек. Я хочу умереть, чтобы перестать выносить это. Для меня каждый день превращается в ад, я больше не живу, я выживаю.

Я знала, я до огромной боли знала, как ему плохо. Он остался один в этом городе, он остался забытым. Он был нужен многим, но это не спасало. Какой в этом смысл, если единственный лучший друг, брат, исчез навсегда? Если родной отец бросил. Я даже и думать боялась о том, какое опустошение у него внутри.

— Прости, — его голос изменился, я поняла, что так он сдерживает слёзы. — Я не могу больше это терпеть. Я не такой сильный, чтобы вынести ещё хотя бы месяц здесь. Место, в которое я еду точно поможет мне настроиться на новую жизнь. А здесь. Здесь больше нечего ловить. У меня больше никого нет.

— А я?

— Что ты? Ты прекрасна. Я бы остался ради тебя, но боюсь возвращаться к себе домой. Там до сих пор лужа крови в ванной, там всё ещё пахнет куревом, повсюду бардак, разбросаны бутылки от пива. Это всё напрягает меня, как и каждый уголок этого города.

— И куда ты едешь? — спросила я.

— К маме и сестре. Думаю, у меня получится наладить отношения с семьёй. Даже несмотря на то, что мать не забирала меня к себе, видя происходящее дома. Я не знаю, пустит ли она меня. Наверное, сестра заступится за меня. Может быть, я даже прощу свою мать.

— Это хорошо. Так, когда ты возвращаешься? — больше не всхлипывая, спросила я.