Я быстро закивала головой. Электричка уже останавливалась возле нас.

— Ну всё, — он улыбнулся. — Прощай.

Есть чувство, с которым я не могла бороться. Обхватив Фила руками так крепко, как только могла, я пыталась показать ему все свои чувства к нему. Он медленно погладил меня по плечу. Как же не хотелось отпускать его. И может, стоило разрыдаться, сказать, что он мне нужен. Но выбирая между Филом и собой, я готова жертвовать всем, чтобы он имел возможность попробовать начать жизнь по-новому.

Мы застыли надолго в объятиях. Время ради нас замедлило свой ход, но мне всё равно не хватило его, чтобы в последний раз ощутить этот запах одеколона, ощутить смелые мужские руки на своих плечах, увидеть тот единственный взгляд, почувствовать то единственно приятное чувство, от которого хотелось испариться в воздухе.

— На улице холодно, — сказал Фил, отпуская меня. — Ты уже замерзла, возьми это.

Он протянул мне свою ветровку. Я схватила её, собираясь сберечь, как единственный талисман на память о нём.

— А мне нечего дать тебе в память о себе, — промямлила я.

— Не волнуйся, у меня есть то, с чем связаны воспоминания о тебе.

— Это, — я задумалась, но быстро вспомнила, что объединяет нас с ним. — Это корона?

— Да, когда мы стали королём и королевой бала.

И пришел поезд. Громко остановился рядом с нами. Двери открылись и проводники вышли на улицу, чтобы проверить билеты пассажиров.

— Прощай, Белл.

Он подошёл к вагону.

— Прощай, Фил.

Ноги стали ватными, сердце билось сильно, внутри всё разрывалось на части.

Он остановился и посмотрел на меня последний раз, потом прошёл в вагон, сел возле окна, и я увидела, как он машет мне. Было очень больно махать ему, обнимая его ветровку на своих плечах.

Поезд тихо тронулся с места. Сперва медленно, а потом всё увеличивая темп он уносился из Тенебриса. Я долго смотрела вслед, и даже когда последний вагон скрылся из горизонта, я смотрела вдаль, надеясь увидеть там хоть что-то, что будет напоминать о нём.

Я поняла, что нет смысла ждать какого-то чуда, например того, что поезд поедет обратно и из него выпрыгнет Фил, сообщая, что решил остаться. Нет, ничего не было. И я тихо побрела с перрона.

Мои ватные ноги несли меня по улицам города. Я сама по себе пришла на небольшое поле, где ещё остались остатки заброшенного завода. Последний раз, когда я здесь была, мы сидели на этих трубах втроём: я, Фил и Кевин. Какой кошмар разразился внутри меня, какое отчаяние вырвалось наружу. Я видела за горизонтом небольшие домики нашего города. Уже начинало темнеть. Но всё потеряло смысл. Теперь я не думала ни о чём.