— У тебя на подоконнике горшок с цветком, — вдруг осенило меня.

— Чёрт, только не мой цветок.

— Сейчас твоя жизнь решается, — строго сказала я.

— Хорошо, ладно, — будто сделала одолжение Эрика. — Если ты не попадёшь, то тебе потом будет очень плохо.

— Нам всем будет плохо, если я не попаду, — ответила я.

Я взяла в руки небольшой горшочек с удивительным кактусом в нём. Такие продавались в магазине возле школы, любимом магазине Эрики, потому что там продавали всякую ерунду. Я всё сделала правильно, но фонарь всё равно не был сбит со стиральной машины. Цветок упал на пол, а горшок разбился. Казалось, я даже услышала отчаявшийся возглас Эрики. Непонятно, что её расстроило больше: разбитый цветок или разбитая надежда.

Когда меня вновь обдало жаром от осознания, что это, по сути, наша последняя надежда, я услышала возглас Эрики.

— Ты сбила свой кроссовок!

— Хоть что-то, — выдохнула я.

Потом кидала Эрика. Безуспешно. Снова я. Сбила остатки горшка со стиралки. Вновь Эрика. Потом я. Затем она. Я повторно беру в руки кроссовок. Не важно, как долго мы могли бы делать это, важно, что нам это вселяло надежду.

— Да! — вскрикнула Эрика. — Главное, чтобы он не сломался от удара.

Я только пару минут осознавала, что у меня действительно получилось сбить фонарь. Эрика протянулась за ним ногой, достала его и отправила ко мне.

— Ты возле окна, — сказала она. — Он достаточно яркий, а на улице темно. Нас заметят.

Я взяла в скрученные сзади руки фонарь и привстала на колени, чтобы быть как можно ближе к окну.

— Как подаётся сигнал sos? — спросила я.

— Серьёзно? — заулыбалась Эрика. — Ты не знаешь таких банальных вещей.

Я слегка улыбнулась. Когда во мне пестрила надежда, всё начинало казаться забавным и не столь страшным.

— Три коротки, три длинных, снова три коротких.

— Хорошо.

Яркая линия света чётка прорезалась сквозь ночную мглу. Луч дарил тепло лишь на короткое мгновение. Я снова начинала думать, а возможно ли, что сейчас настолько поздно, что все соседи уже спят, или что, если никто не позвонить в полицию, что, если никто нас не заметит.