Картер смотрит в потолок, проверяя, куда направлены камеры. — И он уволит тебя, потому что покупатель тебя нащупал?

— Наверное. Этот мир — ебанутое место, — говорю я ему, качая головой. Оглянувшись на него через плечо, когда я веду его к небольшому отделу Beats, где хранится много книг, которые заставляют меня думать о нем, я спрашиваю: — Ты когда-нибудь читал Буковски?

— Неа. А должен был?

— У меня такое чувство, что он может тебе понравиться, — говорю я ему, ведя его в конец прохода, а затем присаживаюсь на корточки, чтобы просмотреть ограниченный выбор. «Tales of Ordinary Madness» [Прим.: Истории обыкновенного безумия. Книга, Чарльз Буковски] заставляет меня думать о тебе, — добавляю я, доставая с полки нашу единственную копию. Это потрепанная копия с состаренными страницами, но это нормально. Вручая его Картеру, я объясняю: — Его стиль письма не для всех, но если ты сможешь вникнуть в него, я предполагаю, что тебе могут понравиться его вещи. На минуту я буду очень простой, но я также думаю, что тебе понравится «Над пропастью во ржи» [Прим.: Роман, Джером Дэвид Сэлинджер], если ты еще не читал ее.

— Если это не было задано в классе, я не читал это.

— Это было задано.

— Если бы это было задано в классе, я бы тоже мог не прочитать его, — поправляется он.

Я неодобрительно качаю головой. — Ты не можешь сплотить девушку на юридическом факультете, понимаешь? Когда-нибудь тебе, возможно, придется делать свою собственную работу.

— Нет, делать всю работу для плебса [Прим.: Плебе́и, или плебс (от лат. plebs, plebejus — «простой народ]. Я делегат, — говорит он мне полушутя.

— Какие у тебя планы, когда ты закончишь школу? Трахнуть всех твоих профессоров?

— Только дам профессоров.

Я морщу нос и поворачиваюсь, чтобы шлепнуть его по животу. Он улыбается, как негодяй, даже не хрюкая от удара. — Вот почему мы разводимся.

— Потому что я очаровательный? — невинно спрашивает он.

— Потому что ты шлюха, нарушающая правила, — сообщаю я ему. Повернувшись на каблуках, я веду его обратно через вымысел к Сэлинджеру. «Фрэнни и Зуи» тоже хороши. То же самое и с «Девятью историями». Держу пари, тебе понравится Сэлинджер.

— Детка, ты прыгаешь по дорожкам, как ниндзя.

— Мой мозг обострился после всех этих лет работы над собой, — мило говорю я ему через плечо.

— Работай умнее, а не усерднее, — стреляет он в ответ.

Я качаю головой, останавливаясь и проводя пальцами по корешкам, пока не нахожу то, что ищу. — У меня есть предчувствие, что реальный мир будет для тебя довольно приспособленным.

Он поворачивается, чтобы посмотреть, как я просматриваю полки, засовывая руки в карманы. — И у меня такое чувство, что ты та, кто разочаруется, а не я. У нас с тобой не один и тот же «реальный мир», принцесса. Разве ты еще не поняла этого?