— Ну что, едем? — громко заявил, нежели поинтересовался Нэйтен, заводя мотор джипа.

— Куда? — глаза Тёрнер никак не могли прийти в норму, сохраняя удивление и абсолютное ничего непонимание.

— Значит, едем, — широко улыбнувшись, он тронулся с места, и они долго ехали по городу, выехали за черту и ещё гнали по трассе много километров.

Оказалось, Нэйтен забронировал домик в горах, который пах деревом и дарил тёплый домашний уют, чтобы встретить здесь вместе праздник.

— А как же наши родители? Новый год — семейный праздник, — несерьёзно поворчала она, а у самой улыбка никак не сходила с лица.

— Новый год бывает каждый год. Неужели хоть один из них мы не заслужили провести вместе? Я хочу быть с тобой все двадцать четыре часа в сутки, и чтобы в этот праздник только я видел, как ты засыпаешь в старом году и открываешь глаза в новом вместе со мной.

Нэйтен немного просчитался, проспав уютно в кровати, Николь не захотелось его тревожить. Она бессовестно рассматривала его сонное лицо, покрытое глубоким спокойным сном. Волосы взлохмачены и торчали в разные стороны. Бледная кожа, кажется, светилась на фоне деревянных стен и попадающего солнца, через панорамные окна. До чёртиков красивый. Сердце отстукивало ритм, словно говоря «люблю тебя». Герда потыкалась носом в бок, и, потрепав её макушку, они собрались и вместе вышли на свежий воздух.

Дыхание спирало от вида поднимающегося солнца над горами и кронами деревьев. Ноги подмёрзли, но абсолютно не хотелось заходить внутрь, погреться у камина, Лишь бы ещё немного позволить себе насладиться видом и впитывать в воспоминания каждую чёрточку момента. Она запомнит этот момент на всю жить, и он всегда будет сверкать, как спадающие ажурные снежинки, блистающие переливами, как самый дорогой подарок, который Нэйтен ей подарил.

Со спины обвились дорогие ей руки и ощутилось родное тепло. От Нэйтена пахло свежестью и чем-то таким непревзойдённым, именно его запахом, и она жадно вдохнула, вбирая аромат в лёгкие, снова улыбаясь.

— Это самый прекрасный вид утра, что я видел, — прохрипел он, ещё немного сонными связками.

— Да, солнце в горах — это восхитительно.

— Солнце, конечно, тоже ничего, но я говорил о фигуре девушки, обрамлённой лучами. Видеть свою девочку по утрам — самое дорогое, что я мог получить в жизни, — аккуратно убрав её пряди волос, он мягко поцеловал шею Николь.

Смущающаяся улыбка коснулась её губ. Каждое его слово теплом проникает в сердце и оставляет отпечаток нежности. Расскажи кому она, насколько романтичен Нэйтен, ей ни за что не поверят, ещё и посмеются. Но она и никому в жизни не расскажет, какой Нэйтен с ней наедине. Это личная её тайна. Её личный Нэйтен. И их жизнь, о которой другим не положено знать.