— Я… — в горле жуткая сухость, но сильнее сжимает его сорочку в пальцах, и второй рукой оглаживает кожу руки, ощущая под пальцами выступающие венки на тыльной стороне ладони, — люблю тебя. Очень… люблю…

Вздрогнув, ощутив, как на голову мягко опустилась ладонь, Николь ошарашенно поднимает голову, встречаясь с уставшими, но открытыми глазами Нэйтена.

— Ещё забыла добавить, что каждый день вынужден терпеть одну очень опасную вредину, — прохрипел он слабым и осипшим голосом.

Сердце девушки, обезумевшее, сначала ухнуло вниз, а потом совершило кульбит с тройным акселем. Истерический смешок сорвался с губ, и не менее безумная улыбка расцвела на губах. Слёзы отчаянья сменились на более тёплые, успокаивающей радости.

— Ну что ты разнылась, все сопли мне об пижаму вытерла, — слабо улыбнулся Картер. Удивительно, он ещё и шутить умудряется. — Эй, мартышка, ну хватит, я не могу смотреть на твои слёзы, — протянул к ней руку, вытерев капельку, но почувствовав неприятную тянущую боль в боку, зажмурился, отпрянув обратно. Чувствует, несладко ему будет, когда обезболивающие перестанут действовать. Хотя его главное обезболивающее жизни сидит рядом и льёт слёзы, а ему, как ненормальному, хорошо.

— Не дёргайся, тебе нужен покой, — тут же запричитала Николь. Её озабоченные глаза быстро пробежались по телу парня. — Я позову доктора.

— Нет, — утвердил Нэйтен. — Давай побудем ещё вместе. Доктор подождёт, — он перехватил её пальцы, которыми она всё это время удерживала. — Лучше скажи ещё раз то, что ты говорила.

— То, что ты гадёныш и придурок? — дебильная улыбка никак не сходила с девичьего лица, чувствуя небывалое облегчение.

— Ты другое говорила, — поджал губы Нэйтен. Он что, попытался обидеться?

Приподнявшись, Тёрнер огладила его щёку. Кожа тоже какая-то сухая. Надо его хорошенечко откормить теперь. Её губы аккуратно поцеловаТёрнер потрескавшиеся губы:

— Ненавижу тебя, Нэйтен Картер, и безумно люблю.

Так успокоительно действует его улыбка. Ослабленный, но не сломленный, словно с каждой секундой к нему возвращаются силы, заветные слова вселяют заново надежду. Всё взаимно, и теперь они точно никуда друг от друга не денутся.

— У нас всё будет хорошо? — повторяет он её же вопрос.

— Обязательно, — улыбается Тёрнер.

— Обязательно.

Теперь-то уж точно.

***

Врача всё же стоило вызвать для осмотра, поэтому, когда Николь попросили удалиться из палаты, она послушно пошаркала обратно в коридор ожидания. Она никуда не уйдёт сегодня и будет ждать до последнего, пока вновь не разрешат увидеться с ним. Теперь она его не покинет и никуда не денется. Признанием она укрепила невидимую связь. Стальная нить судьбы крепко их удержит, и все её фокусы и выкрутасы перенесутся улыбкой. Она любит, боже, как же легко стало. Кажется, только сейчас осознаёт, насколько стала открытой, светящейся и настоящей. Маска с громким треском лопнула и рассыпалась, как старая извёстка.