Повышенные тона за дверьми заставили нахмуриться. Судя по тембру, у людей не самый приятный разговор. Шокирует только то, что ругаются лучшие друзья. Семьи, которые были ближе родных друг другу. Родители Нэйтена и отец с матерью повернули головы, когда она отворила двери и вышла к ним.

— Как Нэйтен? — миссис Картер, совершенно перепуганная и обеспокоенная, смотрела на Николь, словно в её глазах все ответы и спасение от материнских тревог. Можно понять переживания родителей за единственного сына. Тёрнер впервые видит такого нахмуренного отца Нэйтена. Его брови сливались в единую полосу, а на висках, кажется, проблескивали седые волоски. Но, как мужчина, держался он стойко, придерживая за плечи жену.

— Всё хорошо, миссис Картер. Он пришёл в себя, и врачи подтвердили, что он в порядке, — а потом сжала губы, опуская глаза на каменные плиты пола. — Простите, не сдержала слово, данное вам. Не уберегла.

— Ты не обязана извиняться перед ними, дочка, — вдруг вспылила мать. — Нэйтен тебя едва не втянул во всё это… это… — не могла она подобрать слова.

Николь нахмурилась, бросив взгляд на Маркуса стоявшего в стороне. Парень виновато вздёрнул плечами. В его взгляде читалось, что ему пришлось всё рассказать. Тёрнер не злится на него. Всё равно рано или поздно пришлось бы признаться во всём. Просто не думала, что так рано. Она не успела даже подготовиться. Да и чувствует ещё усталость. Эмоциональные выдались сутки, а ещё не спала толком.

— Мам, — попыталась нажать Николь.

— Нет, Николь, я люблю Нэйтена, но это уже перебор даже для него Всё это было слишком опасно. Видишь, к чему это привело. А если бы что-то случилось с тобой?

— Мам, — с ещё большим нажимом произнесла Николь. Она посмотрела на родителей своего молодого человека. У людей горе, они слишком переживают за сына, поэтому молчат. Чувствуют вину и перед ней. Но виновата только она, и кто должен извиняться, так только она. Конечно, миссис Тёрнер тоже переживает за свою дочь, но не время ругаться. Да, вообще не стоит. — Мама, всё не так. Я виновата. Я. Ваша дочь… — Тёрнер глубоко вздохнула, понимая, что пришло время для главного признания в её жизни (не считая признания Нэйтену), столкнуться со страхом разочарования родителей, от которого так упорно бегала. — Я вам лгала, — выпалила на духу и прикусила губу. В глазах родителей застыло удивление и абсолютное недопонимание. — Я курю, ругаюсь и мне абсолютно далеко до идеала. Я настоящая только с Нэйтен. Он всегда видел во мне хорошее, даже там, где этого нет. Я доводила его до крайностей. И я не смогла удержать его. А когда пришла конечная точка, то взял удар на себя. Я всё расскажу вам подробнее потом, хорошо? Просто знайте, вы слишком много не знаете обо мне. И я люблю Нэйтена.