— Николь! — окрикнул девушку женский голос, когда она выхаживала по коридору института, направляясь в аудиторию. — Николь, привет! — настойчивый голос приближался, и ей ничего не оставалось, как опять натянуто улыбнуться, поприветствовав свою, пожалуй, самую близкую подругу (если так можно сказать).

— Мэй, рада тебя видеть, — поправила она сумку, разглядывая невысокую девушку с короткой стрижкой.

— Ты доделала доклад, который нам задали? — начала Мэй Хэйз, когда они вместе двинулись по коридору. — Хотя странный вопрос, ты же всегда всё выполняешь вовремя, — хихикнула девушка, а Тёрнер лишь улыбнулась ещё раз, едва сдерживая желание закатить глаза, уже зная, к чему она ведёт. — Я, конечно, тоже набросала свой, но не уверена, что там всё верно, не могла бы ты мне помочь проверить?

Вот оно истинное «приветствие», с которого чаще всего начинается их общение, но Николь, вместо своего истинного принципа «послать в жопу», снова улыбается, бросая извечную фразу:

— Конечно.

Девушки зашли в аудиторию, устраиваясь на привычных местах, раскладывая вещи. Мэй положила голову на сложенные руки на столе, пока Ники перепроверяла, всё ли лежит на своих местах и ничего ли не забыто, хотя никогда не имела привычку забывать что-либо, но проверить она всегда была обязана. Возможно, она бы и занималась этим ровно до того момента, пока преподаватель не вошёл бы в двери, но её привлекает возглас подруги, которая даже приподняла голову, чтобы лучше разглядеть вошедших в аудиторию.

— Вот это неожиданно, — вытянулось лицо Хэйз. — Никогда не думала увидеть их к первой паре, а не к третьей, как обычно.

Николь проследила за взглядом подруги и едва сдержала желание фыркнуть от недовольства. Нэйтен в компашке дружков, ничуть не лучше его самого, громко смеясь, направлялись на задние ряды, чтобы, как обычно, ничего не делать, а просто тупо убивать время. Но он никогда не забудет взглянуть на Ники и многозначительно улыбнуться одним уголком губ, чем выведет её ещё больше из себя.

— Как ему удаётся даже с синяками оставаться таким красавчиком? — влюблённо выдохнула Мэй, провожая Картера взглядом.

— И главным лоботрясом, ты, наверно, хотела сказать? — высказалась Николь, как типичная «ботаничка», приметив «хулигана».

— Почему ты так к нему относишься, хотя совершенно его не знаешь? — пыталась защитить свой предмет вожделения Мэй.

«Хотела бы я его не знать», — прогнала мысль Тёрнер, оставляя вопрос подруги без ответа. Николь Тёрнер тщательно скрывала их с Картером знакомство, чтобы, как она выражалась, «не очернять свою репутацию».