– Чего? – хриплю, кусая под ухом. – Какого еще мужика, Марин? Ты, блядь, девчонка. Самая натуральная девчонка, твою мать, – скользнув ладонью ей между ног, сминаю эластичную полоску ткани, чтобы пробраться под трусы. Контакт, и я рычу: – Моя ебабельная писюха.

– Ох, Данечка… Боже… Ты – мой анимус, а я – твоя анима, понимаешь теперь?

– Блядь, Марин… – вздыхаю неосознанно тяжко. Какой-то груз слетает, когда догоняю, что за тему она затронула. Анимус – бессознательная мужская часть психики внутри женщины, анима – женская внутри мужчины. – Понимаю, Маринка.

– Согласен?

Анима отвечает за чувства. Если мужчина отвергает эту часть психики, его эмоциональный фон деформируется. Он не может любить, сострадать и даже дружить. Он не способен на нежность, не умеет быть верным. Это, как бы странно не звучало, ни хрена не мужественно. Это потеря души, тупая раздражительность и сопливая капризность – все вкупе крайне убого.

Так что, да…

– Согласен.

Даже без похоти Маринка по всем параметрам внутри меня откликается. А я – внутри нее. Извращаем, конечно, теорию Юнга на свой манер. Но тут уже даже удивляться смысла не вижу. Главное, что мы чувствуем.

– Данечка…

– Маринка… Сядь на борт, маленькая… – озвучиваю и лично ее туда приземляю. – Раздвинь ножки… Закидывай мне на плечи… – опять же сам все делаю. Скользнув одурело-голодным взглядом по своей любимой писюхе, поднимаюсь к животу. Он у нее хоть и не огромный, но все же выпирает Даринка в форме той самой дыньки уже прилично. – Удобно тебе?

– Удобно… – выдыхает Марина незамедлительно.

– Ничего не мешает?

– Ничего…

– Спина не затекает?

– Рр-р-р… Даня!

– Че?

– Приступай!

– Приступаю, чаровница, бля…

50

50