1.1

Добро пожаловать в ад

Закрываю недочитанный роман о любви и поднимаюсь с красивого бархатного кресла цвета крови. Старые кроссовки на мраморном полу выглядят настолько убого, что мне постоянно приходится оглядываться по сторонам. Хоть бы на меня никто не смотрел, никто не видел старых потертых джинсов и заношенной толстовки. Книжка быстро летит в рюкзак, купленный мной еще лет шесть назад, и я направляюсь к большому красивому залу.

Внутри все сжимается от роскоши и восторга. Картины на стенах, выполненные лучшими выпускниками художественного факультета этой академии, притягивают взгляд. Я медлю, рассматривая смелые полотна с необычайными замыслами. Настоящие гении их рисовали, по-другому и не скажешь. Архитектура нашей академии тоже стоит внимания, и каждый раз заставляет мое сердце биться чаще. Просторная, выделанная узорами под потолком, с красивыми завораживающими люстрами, хрустальными столиками и бархатной мебелью, резными колонами в залах и фонтаном в холле — я попадала сюда из своей квартиры, как в другой мир, полный богатства.

Я не мечтала о таком большом и светлом доме, нет. Мне вполне было бы достаточно однокомнатной квартиры с красивым дизайном, большой кровати в спальне и маленькой уютной кухни, где я бы пекла блинчики с корицей и пила свежий сваренный кофе.

— Виктория, зайдите в кабинет директора. Сегодня занятие у нас с вами не состоится, — ледяной голос преподавательницы по вокалу, Анфисы Викторовны, обрушивается на меня, как гром, заставляя вынырнуть из мечтаний, утянувших так глубоко.

— Как не состоится, Анфиса Викторовна? У меня же скоро прослушивание в мюзикл на главную роль, нужно заниматься и заниматься! Анфиса Ви-и-кторовна! — Я бегу за женщиной по длинному коридору. Из закрытых дверей разносятся голоса, и мужские и женские, ангельские, звуки живой музыки, скрипки и фортепиано.

— Вика, у тебя не оплачен семестр, Ефим Харитонович хочет с тобой поговорить. Мне жаль, но… скорее всего… — голос моей преподавательницы становится мягче, а в глазах блестят теплота и сожаление.

— Я найду деньги, найду! — Хватаю Анфису Викторовну за руку и прижимаюсь к ней.

— Слишком поздно, Вика. Документы на отчисление готовы. На тебя написали жалобы родители Виолетты и Людмилы, не хотят, чтоб их дочери учились с… оборванкой с улицы, — Анфиса Викторовна гладит меня по голове, а я замираю от напряжения.

Я не сдамся так просто. Я оплатила три семестра, а на четвертом цены подняли, и теперь моей работы официантки в «Гвозде» недостаточно. Но я что-нибудь придумаю. А эти выскочки, Виолетта и Людмила, пусть к черту идут вместе со своими родителями. Я не позволю двум избалованным девицам, привыкшим брать от жизни все и ни за что не платить, встать на моем пути. Испугались, что я пою лучше, даже не смотря на отсутствие начального музыкального образования, и побежали жаловаться отцам. Тупые овцы.