— Ира, не горячись, — продолжал настаивать Русаков.

— Вить, я всё сказала. Я их видеть не желаю. Пусть собираются и проваливают.

— Ирина Владимировна, — тихо сказала Совинькова. — Извините нас пожалуйста, мы не хотели. Мы готовы работать дальше.

— Вы? — она вопросительно подняла бровь, прибивая партнёров взглядом ко льду. — Нет, не готовы. Пока вы не начнёте слышать и слушать друг друга, на лёд не выйдете. Запомните, голубчики. Я вам замену быстро найду. Таких как вы у меня тысячи. Завтра на прокаты произвольной тоже можете не приходить, — Кирилл хотел было возразить, но Славянская не позволила. — Вам тут делать нечего. Я даю вашему цирку последний шанс, и надеюсь — вы им воспользуетесь. Если через два дня не сделаете так, чтобы в ваших отношениях поселилась фея драже и они стали похожи на «мир, дружбу, жвачку», то больше вас не будет в рядах Сияющих. Одну выкину к чертям за её вспыльчивость и самовольность, — она злобно зыркнула в сторону Татьяны. — Усмири свой пыл, девочка. А другого в хоккей отправлю, там тебе быстро последние мозги выбьют. Круглое будешь носить, а квадратное катать, помяни моё слово. А теперь пошли прочь. Я не знаю, что вы такого сделаете, чтобы стать единой сплочённой командой, но время я вам предоставила. Удачи.

После этого партнёрам ничего не оставалось кроме как поклониться и покинуть ледовую площадку.

— Это ты во всём виноват! — бросила Совинькова Трубецкому, когда они оказались за бортом рядом с нами. — Ты только этого всегда и добивался!

— То есть твоей вины, здесь как обычно нет? Всегда только я поступаю неправильно и признаю свои ошибки, а ты лишь задираешь нос и веришь, что такая особенная для меня!

— Кирилл, успокойся, — Алиса подошла к парню, обнимая его со спины, чтобы он не убил партнёршу на месте. — Вы не сможете сейчас построить конструктивный диалог, только больше глупостей наговорите друг другу.

— Отстань, Ким, — угрожающе произнёс тот, однако девушка не расцепила рук, ещё крепче прижимая парня к себе. — Я сказал — отстань. Не до тебя сейчас. Или ты тоже оглохла и не хочешь слышать меня? Нашлась мне тут, защитница.

Алиса как следует дёрнула парня за волосы, отпуская его из объятий, и привычным надменным тоном, бросила:

— Да пожалуйста, Трубецкой. Только потом не приползай в мою постель плакаться.

В этот момент Татьяна сдвинулась с места, перехватывая Ким за руку, когда она направилась в мою сторону.

— Никто не давал тебе права с ней так разговаривать, — сказала Татьяна напарнику не своим голосом. — Не смей даже слова едкого ей сказать. Эта девушка, — Сова качнула запястьем Алисы, которое покоилось в её сжатой ладони. — Терпит твои выходки, зализывает твои раны и лечит твою душу, а ты такое вытворяешь. Хоть раз подумай своей головой, какую боль причиняют твои слова.