Закончив программу, я показала завершающую точку и рухнула на лёд, хватая ртом воздух. Откуда-то сверху посыпались возгласы и аплодисменты, которые были практически не слышны из-за покалеченной психики. Подняв голову, я увидела хорошо знакомых мне Разнова и Короля, кричащих воодушевляющие речи.

— Заткнитесь оба, идиоты! — рявкнула на них Ирина Владимировна. Ей даже громкоговоритель не понадобился, её и так было прекрасно слышно. — На тренировку шуруйте, иначе Дмитрию Васильевичу доложу, чем вы тут занимаетесь.

— Хорошо, Ирина Владимировна! — в один голос ответили ей ребята с трибун и скрылись в коридоре верхнего этажа.

— Идиоты, — сказала Славянская, пытаясь скрыть улыбку. — А ты там что расселась? Сейчас жопу отморозишь и придётся тебе её ампутировать. Вставай давай, хватит комедию ломать.

Я кое-как встала со льда и, пытаясь дышать ровно, подъехала к тренерскому составу.

— Ну что, — Ирина Владимировна вырвала лист из своего блокнота, на котором были расписаны все мои элементы и помарки, и протянула мне для ознакомления. — Недокруд в каскаде на втором прыжке, плюс нечёткое ребро. Судьи может и простят этот недочёт, но я не стану. И почему руку наверх не вынесла на тройном Риттбергере? — я пожала плечами. — Чтобы завтра она там появились. Тройной Аксель, в целом — неплохо, но высоты всё ещё мало. Я же тебе говорила, сядь на ногу пониже и не выпрыгивай сразу. Не можешь ты прыгать с зубца, прыгай со стопора, всё-таки прыжок рёберный. Завтра, что будешь в произвольной делать?

— Два тройных Акселя, один из которых в каскаде. Про двойные могу забыть, все прыжки только в три оборота.

— Отлично, запомнила значит. Если на прокатах почувствуешь, что не тянешь такой набор?

— Подумать своей кастрюлей, которую в народе называют головой, переставить элементы, избежав больше двух повторений, и изменить техническую часть так, чтобы не потерять ни одного балла.

— Она прям слово в слово тебя цитирует, — рассмеялся Русаков.

— И пусть цитирует. Смотри, Мороз. У тебя проблемы с тройными в каскадах, особенно со вторым прыжком, поэтому даю добро на замену на два оборота, но только в комбинациях с Тулупом и только в произвольной. Риттбергер дороже, поэтому расшибайся, но прыгай в три. Всё уяснила?

— Да, Ирина Владимировна.

— Тогда свободна, — она открыла борт и протянула мне кофту.

— Хорошо сегодня поработала, — сказал мне Виктор Станиславович. — Также чтоб на стартах откатала.

— Даже не вздумай так откатать, — пригрозила мне старший тренер. — Ты можешь лучше. Сегодня до максимума было ещё далеко.