Светлый фон

— Говорить мне да…, — повторил мои слова Король. — Так ты всё-таки согласна?! — Саша быстро подхватил меня на руки и его глаза наполнились яркими вспышками.

— Только при одном условии, — он закивал, выражая тем самым, что готов к любому предложению. — Меня зовут Каролина, никакая не льдинка и уж тем более не снежная королева. И да, прекрати ты звать меня по фамилии!

Король, особо не думая, закрутил меня и рассмеялся:

— Недолго тебе осталось ходить с этой фамилией, так что наслаждайся пока можешь.

— Это ещё почему? — я скрестила руки на груди, когда Саша вновь замер на месте, всё ещё не опуская меня на пол.

— Вот через четыре года и узнаешь, дурёха.

Он нежно и даже как-то неловко коснулся моих губ, не затягивая поцелуй, однако мне этого было достаточно. Где-то там, в глубине души, начали раскалываться многолетние айсберги, а на берегах застывших вод, распускаться красочные цветы, принося в жизнь, такие незнакомые — тепло и покой.

 

***

Парень в чёрном лёгком пальто стоял на крыльце двухэтажного здания, облокотившись о перила и держа в руках зажжённую сигарету.

Обычно он никогда не курил, но сегодня был особый случай.

Погода в конце августа всегда была непредсказуема, но резкое похолодание и ледяной дождь, не прибавляли красочных эмоций. Чувствовалось, что время безжалостно утекало, а осень уже опускалась на город, заставляя окружающих суетиться и прощаться с безмятежными днями под ярким солнцем.

«— Дурак! Осталось всего ничего, что же я творю? Славянской будет всё равно, что мы не катаем в первый день контрольных, ей надо, чтобы чуть меньше, чем через тридцать часов мы были неразлучны и целовались в дёсны. А эта дура? Да чем она лучше то, развернулась и ушла! Мать меня убьёт, если мы не разберёмся и не выступим. Она и так после разговора с Иринкой устроила разбор моего поведения, а что будет дальше — представлять страшно. Но что же я всё-таки вытворяю. Может надо извиниться?» — пронеслось в голове у парня, пока за его спиной не отворилась дверь.

«— Дурак! Осталось всего ничего, что же я творю? Славянской будет всё равно, что мы не катаем в первый день контрольных, ей надо, чтобы чуть меньше, чем через тридцать часов мы были неразлучны и целовались в дёсны. А эта дура? Да чем она лучше то, развернулась и ушла! Мать меня убьёт, если мы не разберёмся и не выступим. Она и так после разговора с Иринкой устроила разбор моего поведения, а что будет дальше — представлять страшно. Но что же я всё-таки вытворяю. Может надо извиниться?»

— Ну и что ты тут делаешь, надоедливый мальчишка? — девушка с розовыми волосами встала на пороге и внимательно оглядела своего гостя. — Ладно домой ко мне заваливаешься, но теперь и на работу пожаловал.