Анастасия Фет стояла посередине ледовой арены, переводя дыхание.

Она справилась. Она установила два мировых рекорда за одну программу.

Она оправдала все ожидания тренерского штаба.

— Ну даёшь! — Русаков похлопал девушку по плечу, когда та оказалась за пределами ледовой коробки. — Ты как вообще? Соображаешь хоть чуть-чуть?

— Я, — она начала искать кого-то глазами. — Да. Нет. Не знаю.

— Мы на это не договаривались, — заметила Ирина Владимировна. — Что это было?

— Там должен был стоять каскад из четверного и тройного. Просто я немного перестаралась.

— Вошла во вкус, — поддержал её Валимов, протягивая чехлы и кофту. — Но это было недурно.

— Это было похоже на самоубийство. — Славянская повела воспитанницу в зону ожидания оценок. — Ты осознавала, что делаешь?

— Нет, — Настя усмехнулась, натягивая олимпийку. — Она где-то здесь?

— Она рядом. Скоро подойдёт.

— Я в шоке! Я в шоке! — Татьяна носилась по комментаторской будке, не зная, как выразить свои эмоции. — Это же конец всему!

— Кажется скоро барышни будут прыгать в пять, — подразнил её Трубецкой. — Сядь и успокойся, Сова.

— Как тут успокоиться?! Ты вообще понимаешь, что произошло?!

— Я понимаю, что судьи в лёгком ступоре, как и все мы. Слишком уж долго считают.

— Пытаются откапать недокруты. Да что там копать! Там всё чисто было, олухи!

— Микрофон точно выключен? — Кирилл проверил аппаратуру. — А то вдруг.