— Я не думаю, что для парня это то же самое, что и для девушки. Для меня это было связано с адским возбуждением и поиском разрядки.

Я наморщила нос.

— Ты хочешь сказать, что это была просто мастурбация?

— Я не такой, — усмехнулся он. — Я имею в виду, что речь шла о взаимной разрядке. Это было приятно. Секс был спасением от… Реальности.

— Кто была эта девушка?

Я отчаянно пыталась не выдать своей ревности. Хотя страшная правда заключалась в том, что я завидовала любой женщине, которая так прикасалась к Киллиану. Особенно к той, которая предложила ему возможность на некоторое время избавиться от своего горя.

— Мэриэнн Райт. Она была великолепна, и ей было шестнадцать. — Он провел рукой по лицу и с сожалением вздохнул. — Все называли ее Городской велосипед.

— Городской велосипед?

— Потому что каждый парень в школе катался на ней.

— Хорошо, теперь я чувствую себя менее паршиво из-за своей истории о девственностью.

— Эй, я извлек несколько ценных уроков с Мэриэнн Райт.

— Я пошлю ей благодарственное письмо. И должна ли я послать письма всем женщинам, которые были после нее? Были ли все они частью твоей свободной, недраматичной, серийной, моногамной философии?

— Да. Если ты до сих пор не заметила, я очень зациклен на карьере.

— Нет, я совсем этого не заметила.

Киллиан проигнорировал мой сарказм.

— У меня не было времени на подруг, когда я был подростком. Я был слишком занят, присматривая за Отэм.

Признание в этом заставило меня задуматься. Когда была подростком, я целеустремленно прокладывала путь к успеху для своей группы. Получение контракта на запись было пределом моих забот.

Киллиан учился в школе и воспитывал ребенка.

Я повернулась к Киллиану, положила подбородок ему на плечо и провела кончиками пальцев по его подбородку.

— Ты хороший брат.