— И гордая, — приковав взгляд к двери, монотонно повторила она.

В класс уже входили Джеймс, Рэн и Ян. Было даже как-то непривычно видеть этих троих без компании девушек. Но все в них кричало о власти, опасности, гордости.

Взгляд Джеймса, его острые углы, опасная ухмылка, обнажающая белоснежные зубы, широкий разворот плеч, походка…даже походка у этого парня была какой-то особенной, притягательной, властной. Такой, словно весь мир лежал у его ног, а он ленивым взглядом обводил свои владения. Неторопливая, размашистая, учеренная до невозможного, расслабленная. Его походку я узнала бы в толпе из тысячи. Как и пронзительные, полные полыхающего огня и страсти, глаза странного оттенка. Вроде бы распространённого, медово-карего, с уникальной возможностью темнеть при усилении эмоций, но такого всевластного и способного вывернуть всю душу наизнанку лишь одним взглядом.

— Не пялься на него так открыто, — шикнула Эбби.

— Ты тоже не пытайся раздеть Форма взглядом, — трехнув головой и отворачиваясь от Джеймса до того, как он снова посмотрел на меня, с улыбкой съяхвила я подруге.

В тот день что-то значительно изменилось. Потому что события, которые происходили дальше, ввели в ступор нас обоих.

— Двойной латте без сахара и пенки и латте-матча три сахара. — первый напиток в подставке Рэн протянул Эбигейл, которая шокировано хлопала ресницами, неуверенно протягивая свою руку в его, а второй — вручил мне.

— Спасибо.

Джеймс прошел мимо, шикнув что-то паре, сидящий сзади нас, и те в одночасье переместились на другой ряд, освободив место.

— Беспонтовое место. — а что, собственно, ещё можно было услышать от Его величества, сошедшего к нам с небес. — Как вы здесь сидите?

Я только закатила глаза и отвернулась, возвращаясь к себе на место. Как раз в тот момент, в класс спешно вошла преподательница, отбрасывая волосы с лица и восстанавливая дыхание. В одной руке она держала стопку бумаг, другой подзывала к себе стоящую в пороге, худенькую и не высокого роста, девушку.

У нее были большие красивые глаза, удлиненная челка, как у меня, когда мы впервые встретилисьс Джеймсом и прямые светлые волосы до лопаток. Школьная форма немного висела на ней, выделяя худенькую фигурку. Взгляд метался из стороны в сторону, смущённо зарываясь в пол. Стеснение было слишком явно выражено в ее поведение, и я вспомнила свои первые учебные дни в Эмертоне.

Тогда, я думала, моя жизнь превратилась в ад. От части, так оно и было. Но я обрела то, о чем даже мечтать не могла.

— Милочка, проходи. — подозвала ее рукой преподавательница. — Давай, не стесняйся.