— Мы не… — пыталась вклиниться Эрика, но я её перебил, зная, что она имела ввиду. Об этом нам ещё предстояло поговорить.
— Теперь знаешь. — пристально прожег я его взглядом. — Делай выводы.
Не дав этим двоим больше возможности любезничать, я потянул за собой за руку Эрику к машине, на ходу бросив прощание парням. По её разъяренному взгляду и крепкой хватки на моей руке, я прекрасно читал мысли девчонки. Начнет орать, возмущаться и требовать оставить меня в покое.
Домой мы ехали в тишине, а когда Камаро заехал к веранды, Эрика вылетела, залетев в дом так быстро, что я не успел схватить её за руку, чтобы извиниться. Извиниться?
Да за что, черт возьми? За то, что поцеловал свою девушку на глазах урода, который пытался подкатить к ней?
А согласилась ли она быть твоей девушкой? Ты урод не лучше его.
Ударив силой по рулю, я поднялся в комнату, выкинув на кровать спортивную сумку и скидывая оттуда вещи из гардеробной.
Возможно, от ревности у меня сорвало крышу. Не стоило реагировать так резко. В конце концов, она не давала обещания быть моей.
Но она была моей. С той секунду, как пробила мою грудь взглядом своих огромных оливковых глав.
— Оливка, куда ты собираешься? — лежа на шезлонге, рассматривала мама по видеосвязи, как я скидывая в походную сумку вещи.
— Мы едем с классом в лес на выходные. Осень, шашлыки, отдельные домики… Что-то типа каникул. — поведала я маме о том, что сама узнала сегодня утром.
Предложение старосты поддержали все, поэтому вечером я уже представляла красивейший раскатистый закат в ярких красках, ядреный запах костра, тепло на плечах от пледа, и нежные поцелуи Джеймса. Подумав о последнем, я скривилась, вспоминая его идиотский поступок с Сэмом. Какого черта он взялся отпугивать от меня всех парней? Да какое, он, черт возьми, имел право! Урод!
— Как Джеймс?
— Вот позвони своему Джеймсу, и сама у него спроси! — слишком резко, всё ещё на эмоциях, сорвалась я.
— Так и воюете? — с грустью спросила мама.
До меня вдруг дошло: она даже не представляет,