Она постоянно сводила меня с ума. Сейчас. Постоянно.

— И где твои, как всегда, нужные подколы? — с сарказмом повернул я голову на друга, выражение лица которого выражало полнейший шок.

— А ты уверен, что хочешь услышать их?

— Я уже ни в чем не уверен. — засунув сжатые кулаки с карманы джинс, я искал глазами Эрику. Надеялся, что она, черт возьми, снова появиться рядом. — Рядом с ней я творю полную хрень…

— Ты и до этого творил полную хрень. — ухмыльнулся Рэн, вдруг положив руку мне на плечо и слегка похлопав. — Просто с ней, ты начал понимать, что творишь. В этом и есть главное различие.

— Это хреново?

— Да нет, — пожал плечами Форд. — Конечно, мне будет нелегко привыкнуть, что мой друг, Джеймс Тёрнер, теперь прилежный семьянин и с ним не сходишь налево, но ничего, я привыкну.

— Да пошёл ты, — смешок вырвался из меня как раз в тот момент, когда Эрика, смеясь так громко и живо, что все птицы в чертовом лесу замолкали, слушая её, вышла из-за деревьев, что-то бурно обсуждая с Эбби.

— Иди, кивнул в её сторону Рэн. — Поговори с ней. И скажи о своих чувствах не мне, — хотя признаюсь, дружище, я польщен, но все же, будет правильнее сказать об этом ей. Давай, сейчас самое время.

Я благодарно кивнул Форду, и пересекая расстояние между нами, забыл, зачем иду, когда она подняла глаза.

Она смотрела на меня своим распахнутым, живым, полным эмоциями взглядом. И даже не догадывалась, что самой прекрасной в этом мире была только она.

Мне безумно хотелось коснуться её нежной кожи губ, почувствовать, как она вздрагивает от каждого прикосновения, и от того, насколько они ей нравятся. Остаться только вдвоём и повторять те три слова, которые ещё месяц назад, я не назвал бы под дулом пистолета.

Что-то шепнув Эбби, Эрика чмокнула подругу в щеку и медленно стала подходить ко мне. Пройдя мимо, она кивнула, чтобы я шёл за ней. Тонкая заросшая тропинка, на которую осыпались рыжие листья с деревьев, вела нас вглубь леса, где никто бы не смог найти. Фантазия разыгралась не в том направлении, и я подавил в себе желание поцеловать её прямо сейчас.

Не время.

Позже.

Резко остановившись, я и не заметил, как она развернулась, на ходу начиная возмущаться. Её вздернутый подбородок, гордый взгляд, надутые губы и сдвинутые на переносице брови всем видом показывали, что я обязан её выслушать. И услышать.

— С какой стати ты решил, что можешь принимать за меня решения? — эмоционально начала она. — С какой стати взял, что имеешь право называть меня своей девушкой, а себя — моим молодым человеком, когда тебе это вздумается? Что, черт возьми, ты себе возомнил!